Гость вежливо сказал: "Ужель еще вам мало?"
"Пред Гением Судьбы пора смириться, сэр"*.
* А. Блок8.
А у борта -- один! -- величавый, задумчивый сэр с безбородым лицом, мне напоминающим Вильсона9, тихо стоял: и -- серьезной печалью седые глаза проницали седое, туманное утро: мы -- близились к Англии.
МАРКОЙ ВЫШЕ
В это хмурое утро носились по воздуху зеленоватые мути; неявственно принижалась земля: очертанья чудовищ -- четырехтрубных, трехтрубных -- стремительно пронизали туманы то справа, то слева; и вновь уходили в туманы, но рой грязноватых туманов редел...
Передо мною на палубе не вертелся тот сэр, о котором забыл я сказать и который явился на смену одесскому доктору в Гавре.
Стоял у барьера, притиснутый справа и слева двумя джентльменами, бритыми и безучастно вперившимися в нас; и казалось, что в нас впечатляли они безучастность столь явственно, что их взгляд на лице уподоблялся вещественному прикосновению: точно кто-то с размаху меня по щекам бил ладонью; подумалось: "Безучастие это -- глазоприкладство какое-то"...
Третий их спутник, как кажется, занимался детальнейшим разъяснением двум джентльменам всех данных, которые мог он собрать обо мне, оглашая негромко пространство меж нами невероятным количеством слов, выпускаемых через зубы, -- в секунду; а из словесных потоков неявственно мне вычеканивалось, что я -- русский писатель, что -- будучи русским писателем, я... что такое, "я, будучи русским писателе м", сделал в многоречивом потоке, посыпанном блещущей солью насмешек и радости, что, наконец, уличен я, -- все понять я не мог.
Я, признаться, готов был бы спорить с поклепом; но не уверен я был: подлинно ли джентльмена я понял.