. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Окаменелости домовых плоскостей, не крича, точно головы строгих Гладстонов, протяжелели достоинством, благородством и весом себя сознающей души, -- одеваются в сплинные дымки легчайшего вечера; и уступы, и выступы, бронзовея медяными досками, проседают, как в стул, в пепелеющий тенями мир: джентльмены -- Гладстоны, Ллойд-Джорджи и Грей играют друг с другом в бостон, наплевав на меня; мне от этого легче: любуюсь их статью.
Легчая, заширились площади, монументально украшенные постаментами; и монументы, тенея, легчают, взлетают; как палец, протянутый ввысь, великолепно стреляется контуром в небо колонна Нельсоновой статуи6; в отсерениях проступают янтарно огни; в отсерении растворяются: стены, карнизы, колонны, фронтоны, подъезды; текут шелестящие гущи людей: слава Богу: не лорды и леди (их меньше здесь!), а, как и я, джентльмены; редеют они: повалил сплошной "мистер", в сопровождении -- о, нет, не мистрис! -- а веселых хохочущих, розовых, перистых дамочек; повалил сплошной Томми6 -- изящный, блистательный, выбритый: Томми -- солдат; вместе с "мистером" и пернатою дамочкой весело бродит он; наделяет пинками меня; не обидно ничуть: он -- меня, я -- его.
Видно, здесь мое место: увы, джентльмен вряд ли я -- просто "мистер" со стэком в руке, лишь для вида носящий перчатки; тут рои котелков, перьев, хлыстиков, шуток, гудков и свистков; зацеловались посредине проспекта, кипящего людом: и эти, и те; и никому нет до этого дела!
И кажется Лондон широким простором; и линии стен, не озаренные матовым светом, тенясь, овоздушились (джентльмены-дома за бостоном, должно быть, заснули), --
-- и линия электрических фонарей с колпачками, надетыми сверху (предосторожность на случай прилета сюда цеппелинов), свой свет не бросают на линию стен и на небо над ними:--
-- оттого-то над Лондоном ночью, светясь, не рыжеют туманные мути, а --
-- лиловеет чернотная бездна на стены упавшего неба; -- и образуется черною линией стен с непроницаемыми занавесками окон и небом, припавшим на крыши, -- темнейший тунпель, посредине которого призрачный свет озаряет громовые говоры тысячей призрачных силуэтов --
-- ликующих мистеров и ликующих "Томми", перебегающих улицы и убегающих от трамваев, пролеток, авто, --
-- пролетающих и разрезающих улицу, перевозящих ликующих "мистеров" и ликующих "Томми"...