Я -- под ним прохожу; и -- поднимаю почтительно пару перчаток, зажатых в руке: дом Гладстон, отряхнув из трубы на меня пепел дыма, внушительно смотрит, без слов говоря:
"Да, да, да!
-- "Вам пора, сэр, смириться!"
-- "Вы -- носите стэк!"
-- "У вас шляпа с полями".
И точно такие же речи я слышу от дома напротив: он -- серый тяжелый, индивидуально отставленный от соседнего дома налево и от соседнего дома направо; распахивается подъезд; и плюет на меня он лакеем, стоящим посредине распахнутой двери с уничтожительным подбородком: -- так плюнувши на меня, джентльмен -- дом напротив! -- своим ледоглазым отверстьем окна простеклянит мою душу: --
-- "Пора, сэр, смириться".
И я пробегаю вперед: дом за домом, тяжелые, индивидуально отставленные друг от друга -- все пэры и лорды, принадлежащие к партиям тори и виги3, в коричнево-дымных, сереющих смокингах, мне бросают строжайше:
-- "Пора, сэр, смириться!"
Я, в лоск уничтоженный всеми домами квартала и всеми прохожими этих достойных домов, выбегаю стремительно по направлению к Пикадили4: там проще; там бродят солдаты-канадцы с широкополыми шляпами и задорными стэками.