-- до той улицы, на которой стоял "Милльс-Отель",
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Нам казалося, что непосредственно опустились из воздуха мы на подъезд "Милльс-Отеля".
-- "Прощайте же, сэры... приятного путешествия... А я завтра в Оксфорд"...
"О, Оксфорд, -- думал я, -- где сидит Милюков; и где мне никогда не бывать..."
Наша дверь отворилась: луч света ослепительно осветил нам любезного спутника, одаряющего нас прощальной улыбкой (между прочим: он взял-таки у меня для чего-то московский мой адрес), в приятного, пепельно-серого цвета пальто, обращающего внимание прочностью, строгим покроем и ритмом пропорции: стоял перед дверью: --
-- и пара белейших перчаток, безукоризненно чистых, напоминающих пару перчаток старинных берейторов, при прощании бросилась в мозг (их держал он в руке) --
-- эта пара перчаток, напоминающих пару перчаток старинных берейторов, складывалась на протяжении месяцев в ассоциациях памяти в полузабытые ритуалы полузабытых мистерий...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Окончилось: что это было?