Переживаньями этими разрешались: переживанья пылкой любви -- к "я" в себе ("Ты -- еси" безусловно лишь в духе: там -- равенство; братство же -- здесь, на земле), понял внятно, что "Ессе homo"11 описан был Фридрихом Ницше как факт бытия; продолжение факта закрыто от Ницше; оно -- только в жемчуге слезном любви и восторга ("Я -- все"); боддисатвою12 Ницше не стал: может быть станет им: в своих будущих странствиях он.
Переживанием "слез" умягчалась минута гармонии; тут перепрыгивал я чрез крутую канаву, перемогая историю; и -- всходил на вершину плато; что-то мягкое-мягкое подступало из красного воздуха:
-- "Жди меня".
Кто "Он"? Двоился (впоследствии, в Бергене, понял -- кто "Он"); мои жесты в полях, весь их чин не был сходен с церковным, я думал не раз: "Он" -- Антихрист. И все же Ему говорил: "Кто бы ни был -- иду за Тобой". И -- возвращался назад; за спиной потухали закаты; шумели колосья; и -- вырастали откуда-то снизу вершины раскидистых лип; перепрыгивал через канаву (обратно): и уплотнял безвременность во временность, переводя язык ленетов (топольков) в свои мысли; огромнейший мир, прикрывая заботами дня мои мысли, сжимал мне до точки вторую действительность; и ничего, кроме радости тайны, не чувствовал я; но старался казаться угрюмым.
Угрюмые люди таят много радостей.
Переживания летних закатов во мне вызывали: чин службы; справлял литургии в нолях; и от них-то пошли темы более поздних "Симфоний"; они мне пришли от "Heго" (но я их исказил). Кто был "Он", как зародыш во мне обитавший?
-- "Он -- "Я" (с большой буквы), живущее в "я".
В эти годы внимательно я изучил все оттенки закатов; на полотнах художников безошибочно я указывал год написания их, если видел закат, изображенный на них, потому что я знал, что в годах изменялись закаты: до 1900 года светили одни; после -- вспыхнули новые. Рудольф Штейнер отметил явление это; и -- Неттесгеймский Агрипна13 указывал еще в XVI веке, что с 1900 года мы вступим: в иную эпоху.
Ее наблюдал из нолей в годы юности: зорями; после погасили мне зори; они засветили -- из Бергена; с "мига", когда поездок бежал в горы; и гребенчатая линия пиков сверкала осколками; веяли воздухи в лица; лазурные камни, впоследствии принесенные Штейнером на купола Иоаннова Здания, протянулись, покрытые пурпурным мохом, к стремительным льдам; а мы с Нэлли смотрели на женщину; женщина улыбалася темно-синими взорами; оправляла пышнейшие волосы цвета лучей, говорила она, что мы Солнца не знаем; я вспомнил -- далекие "миги", пережитые когда-то.