"Я -- есмь" после смерти моей оказалось в том именно месте, где -- "есмь" ощущало себя до рождения; непосредственно до вхождения в детское тело "Я" -- было здесь именно!..
В необъятности из сплошной необъятности -- необъятно протянуто было сознание к детскому телу, которое вскоре услышало гул необъятности за стенами голубенькой детской: как ужас, вставала картина пролета чрез море. А миг небывалых летаний вставал мне впоследствии -- памятью -- памяти.
Молнией пронизала меня моя жизнь...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И блеснула луна, озаряя безмерности; палуба опустела; фигура лемура пропала: я думал, что блеск, успокоивший все, водворивший покой (хорошо из вне-жизни рассматривать бывшую жизнь), -- мысль меня утешающей Нэлли; мы мыслями помогаем покойникам; души их, переживая мир чувств, как ландшафты, отчетливо знают, когда помогаем мы мыслями им; их ландшафты души проясняются блеснами мыслей о них.
-- "Это -- Нэлли"...
Луна, озарявшая все, -- Мысли Нэлли.
Работа над мыслью когда-то усилилась в Льяне; перемещенья сознания посещали там: в Льяне. Слагались в спирали орнаментов, напоминающих сны; --
-- мы садилися в кресло; мы импульсы оживляли в себе, не ощущая свисающих органов тела, перелетая пространства пустот и разливаясь, как б лески: --
-- А Нэлли сидела в белеющем платьице; и -- фосфорела очами; и -- мысль ее ширилась, как пространство огромного моря, через которое плыл мой корабль. --