-- Пароход утомлялся пространствами моря -- и Нэлли, быть может, сидела, в белеющем платьице, мне фосфорея очами: над гробом моим: --
-- сбросив тело, расширенный, я простирался пред взорами Нэллиной мысли, которая ясной луной мне бросала вселенские светы; и -- разливалась над водами, --
-- переносящими корпус "Гакона Седьмого"; навстречу протягивал Дьян свои кровли; перемещенью сознания научились мы: в Льяне:
-- "Спасибо".
Покойники переживают ландшафтами чувства; миры небывалых летаний вне тела, -- ландшафт.
Круг замкнулся: вставала угасшая жизнь -- от первейшего мига сознанья себя объясняя.
На мокрой поверхности палубы я прислонился к трубе парохода; летали пространства рыдающим гудом: направо, налево, вперед и назад; нападали на нос, на корму, на бока парохода; дробилися пенами, шипами, плесками, блесками; над трубою, взлетев, стая искр опадала; и -- гасла в рыдающем гуде; средь роев и плесков протянутый нос парохода, кивая, бежал в никуда, где горластая молвь всех наречий - английского, русского, шведско-норвежского, датского! -- слышалась явственно в выхлестах ночи.
Прошел молчаливо суровый матрос на коротеньких ножках, держа круглоглавый фонарь; и -- мелькнули в столбе желтоватого света: мне
-- прочертни мачты.