. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И настигла меня бесприютность, как память о прежнем: открылись уюты пустот, отделяющих дух человеческий от телесного мира и -- близящих к родине.
Чтением Шопенгауэра сжег в себе Боклей и Смайльсов; разрушились правила трезвой морали: так я перешел за черту:
Я узнал,--
-- что нет радостей в перегородках внушаемых правил; я жил ощущением: после сверкнувшего "мига" в стенах моих комнат открылся пролом: --
-- Возвращаясь домой (из гимназии), я затворял двери комнаты: броситься духом в ничто и восчувствовать знание той стороны...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Если влить струевое кипение жизни в пульс времени, самое время бежит точно музыка; нотными знаками возникают события жизни; и гамма звучит о пространстве ином, подстилающем наше; звук жизни, построясь на гамме, проносится образом, вставшим из родины; --
-- гаммы поют высотою Нирваны3, а звуки мелодий -- Ведантою...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .