Вечером, делая вид, что готовлю уроки, порой замечал, что часами сижу, отдаваясь ничто иль внимая полетам мелодий, звучащих мне издали; я замечал, что отдача -- особого рода наука: летанья на звуках; --
-- все это росло мне вопросом "как жить"; и в летаньях на звуках учился я памяти: --
-- "Да, это -- было".
-- "Где было?"
-- "Росло" --
-- и росло, и росло, застилая все прочее; бросил науки; и вот педагоги отметили, что воспитанник Б. -- стал лентяем; он стал --
-- пессимистом, буддистом: --
-- и Фет4 стал любимым поэтом его с этих пор.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Я, измученный жизнью, которой учили меня, -- прозревал: в пустоте. Пессимизм был несознанным переходом к богатой, клокочущей жизни, которая вскрылась во мне очень скоро потом.