-- "Мы же рассыплемся прахом..."
-- "И -- стало быть: дурака не хочу я валять; и -- заранее представлюсь я: грек Дедадопуло!
Так дружелюбными взорами мы обменивались; и мы начали со скуки разыгрывать игры; и Дедадопуло ставил вопрос (не словами, а взглядом), и приходилось его разрешать: --
-- Как себя поведет некий "X", совершенно невинный, но явно заметивший, что за ним наблюдают; и далее: явно заметивший, что заметили тоже, что он все заметил, что и т. д.; и -- "что-что-что" -- (под-под намеки намеков и под-под-под намеки под-под намеков) -- как мячики тенниса, начинали летать: в неуловимейших жестах, где, разумеется, роль шла не о шпионстве уже, а о выдержке роли, и степени усвоения нами практической психологии: в воздухе; так Дедадопуло производит мне экзамены; а я -- Дедадопуло; мы не скрывали, что мы наблюдаем друг друга: не как шпионы, а как... участники представленья, не нами затеянного, где-то, зачем-то; нам дали по роли.
Так стиль контрразведки английской (здесь в Швеции) явственно разнился: от поведения контрразведки французской.
А в Хапаранде дуэт двух разведок обогатился: стал трио...
ОТ ХАПАРАНДЫ ДО БЕЛООСТРОВА
Поездка от Хапаранды-Торнео до Белоострова утомила особенно: обилием инсценировок -- всех трех разведок: английской, французской и русской.
Мне помнится: раннее утро; рассвет; переходим границу Норвегии -- Швеции -- по дощечке с перилами, перекинутой через ручей; там -- Финляндия; у дощечки -- стоят два жандарма: две бестии, посвященные в "игры".
В тот момент, когда я стою рядом, ступая ногою на русскую почву, между жандармами поднимается словесная переброска.