-- "Стало быть: нас погонят..."
-- "Сначала нас гонят на фронт, а потом гонят с фронта..."
-- "Да продались генералы...
-- "Уж будет ужо..."
-- "Что ж, неужто, друг, будешь в своих ты стрелять???" --
-- Разговоры такие я слышал в трамваях (Москвы, Петербурга); и -- ужасался: приказ No первый1, которым впоследствии так ужасались в России, меня ужаснул; но написан он был еще в августе этого года: написан был в воздухе Петербурга; казалось, что некий вопрос меня жжет: --
-- если бы свой вопрос мог бы я обложить внятным словом, -- спросил бы я: --
-- "Да, но -- скажите: когда же была революция?"
Революция совершилась уже; свергнутые власти, как истуканы, сидели: они были мертвы; и -- не было власти; испепеленные власти от двух-трех хвостов перед булочными вдруг рассыпались в прах -- через шесть только месяцев; помню я, что на пути, под Москвой к нам в вагон вдруг ворвался такой испитой, весь замусоленный офицерик туберкулезного вида с испуганно выпученными глазами и пьяный (до белой горячки); ворвался, -- не зная, зачем он ворвался; и после за ним в отделение наше ворвался огромный, усатый, обветренный унтер, который схватил офицерика за руки с возгласом:
-- Вы -- куда: ваше благородие, -- что вы?"