После: товарищ, напяливши плащ и зажегши фонарь, шел в обход; я ж сидел над раскрытою книгою, в будочке: слушал холодные посвисты ветра в горах, дожидался рассвета.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Светало: мы шли сырым утром с холма; и -- дрожали от холода; нам попадались навстречу работники; Арлесгейм просыпался; над Дорнахом вился дымочек.
Ночные часы в Иоанновом Здании мы коротали с товарищем -- раз в две недели!
ПОСЛЕДНЯЯ ПРОГУЛКА!
Вернувшися в Дорнах, забыл я о том, что меня впереди ждет мой путь; мне казалось: исполнил свои долг я -- меня не пустили, прогнали обратно; тем лучше! Казалось: навеки вернулся я к Нэлли -- и горе и радость делили мы вместе; казалось: опять, как и прежде, мы завтра же побежим на наш холм, чтобы там, на площадках, внутри, под лобастым порталом -- смеясь, громоздясь на лесах, громоздя на леса пирамидою ящики, забираясь на них с риском рухнуть, сломав себе шею, но -- отдаваясь капризам стремительных линий, сшибая с них щепки, врезаяся в глубь деревянной, свисающей массы, -- перепрокинувшись, свесившись вниз головой, а то -- вытянувшись и едва доставая руками до места работы, -- казалось, опять, как и прежде, мы будем размахивать: пятифунтовым молотком; Нэлли даст мне работу.
-- "Снеси эту плоскость; да осторожнее -- не заруби..."
-- "Тут вот снять сантиметр..."
-- "Тут вот врезаться до шести сантиметров..."
-- "Тут линия сходит на нет..."