-- Если бы меня здесь не было, вы были бы уже мертвы, -- заметила мисс Финкастль, но увидев удивленную физиономию миллионера, дотронулась до револьвера. -- Уже успели забыть? -- спросила она колко.
-- Да ведь он не заряжен, -- пояснил Торольд. -- Об этом я позаботился еще в течение дня -- мне своя голова дорога.
-- Значит, не я спасла вашу жизнь?
-- Вы принуждаете меня сказать, что не вы, и напомнить о данном вами слове не выходить из-за ширм. Однако, находя причину достаточно уважительной, спешу поблагодарить вас за проявленное вами непослушание. Жаль только, что оно самым безжалостным образом скомпрометировало вас.
-- Меня?! -- воскликнула мисс Финкастль.
-- Да, вас. Разве вы не видите, что таким путем вы впутались в кражу, сделались одним из ее действующих лиц. Вы были наедине с вором, протянули ему руку помощи в наиболее критический момент... "Сообщница", -- сказал мистер Бауринг. Добрейшая журналистка, эпизод с револьвером, хотя и незаряженным, накладывает на ваши уста печать молчания.
Мисс Финкастль рассмеялась, но смех ее отдавал истерикой.
-- Милейший миллионер, -- в тон ответила она, -- вы, видимо, не имеете понятия о той разновидности среди журналистов, к которой я имею честь принадлежать. Проживи вы дольше в Нью-Йорке, вы бы ознакомились с ней как следует. Этим я хочу сказать, что полный отчет всего происшедшего, будь он для меня компрометирующего свойства или нет, появится в нашей газете завтра же утром. Нет, я ничего не сообщу полиции. Я только журналистка, но зато самая настоящая.
-- А ваше обещание, данное вами перед тем, как вы спрятались за ширмы, ваше торжественное обещание быть немой как рыба? Я, право, не хотел напоминать вам о нем.
-- Некоторые обещания, мистер Торольд, долг обязывает нарушать. Мое обещание принадлежит к упомянутой категории. Разумеется, я бы никогда не дала его, если бы имела хоть малейшее представление о характере ваших развлечений.