-- Но...
-- Да, -- повторил он, -- нам они кажутся все на одно лицо, как и китайцы. -- Не забыв о том, что он сам со своей собственной яхты наблюдал гибель парохода с награбленным добром и похитившими его бандитами, что из них всех спаслись только трое и что эти трое во всем вполне сознались и были алжирским судом приговорены к тюремному заключению, Сесиль не обратил внимания на слова миссис Макалистер.
-- Вам приходилось когда-нибудь видеть араба с родинкой на подбородке? -- спросила его миссис Макалистер.
-- Нет, никогда.
-- Ну, так у моего привидения была родинка на подбородке, поэтому-то я его и узнала. Теперь он уже исчез.
Состязающиеся всадники в последний раз появились из-за поворота, танцовщицы завизжали как кошки, которым наступили на хвост, толпа завыла... и кто-то выиграл приз, а кто-то его проиграл.
По программе это был финальный заезд, и в суматохе, последовавшей вслед за тем, Сесиль был разъединен со своей поклонницей. Она должна была с утренним шестичасовым поездом покинуть Бискру. "Неотложные дела", -- объяснила вдова причину своего отъезда. Видимо, миссис Макалистер решила оставить в покое миллионера.
"Быть может, у бедной нет денег, -- раздумывал Торольд. -- Во всяком случае, надеюсь, это была наша последняя встреча".
Предположение его оправдалось -- больше он никогда ее не видел; она сошла с его жизненного пути так же неожиданно, как и появилась.
Сесиль стал протискиваться к отелю через шумную толпу арабов и европейцев, между экипажами, верблюдами, лошадьми и моторами.