-- Я его не бралъ, онъ взялъ меня. Онъ былъ лакеемъ моего кузена и перешелъ ко мнѣ вмѣстѣ съ титуломъ и наслѣдствомъ.
-- Мнѣ онъ нравится,-- сказалъ Филиппъ.
-- Мнѣ тоже. Онъ какъ манная ваша -- полезенъ для меня. И у него удивительный вкусъ въ выборѣ галстуковъ.
Тонни проглотилъ послѣднюю почку, которую стащилъ у Филиппа, въ тотъ моментъ, когда Оксвичъ вернулся съ тѣмъ же величественнымъ видомъ.
-- Прикажете еще манной ваши, сэръ?-- спросилъ онъ.
-- Нѣтъ, благодарю васъ -- хотя она, конечно, превосходна. Если ты кончилъ, Филь, пойдемъ во мнѣ въ кабинетъ. Оксвичъ, дайте папиросы.
-- Въ кабинетъ?-- удивленно переспросилъ Филиппъ, который зналъ, что Тонни совершенно равнодушенъ ко всякимъ литературнымъ занятіямъ.
-- Въ мою берлогу -- можно назвать ее какъ угодно. Я тебѣ что-то покажу.
Въ сопровожденіи Оксвича, который несъ папиросы разныхъ сортовъ, они прошли по корридору въ большую комнату, обставленную чрезвычайно роскошно. Посреди комнаты, рядомъ съ роялемъ, стоялъ странный продолговатый столикъ, на крышкѣ котораго изображена была въ краскахъ колода картъ, разложенная въ четыре ряда. Вокругъ этихъ картъ шла широкая полоса зеленаго сукна, а на одномъ концѣ изображенъ былъ кругъ съ вписаннымъ въ него словомъ "банкъ".
-- Что это такое?-- спросилъ Филиппъ.