XV.

Признаніе Мередита, оказавшагося Джиральдой, преисполнило Филиппа радостью, о причинахъ которой онъ пока не хотѣлъ разсуждать. Онъ только понялъ теперь, почему его такъ привлекалъ странный юноша, возбуждая въ немъ желаніе защитить его. Теперь ему было даже странно, что онъ раньше не догадался.

-- Не понимаю,-- сказалъ Филиппъ,-- какъ это я не узналъ васъ. Вѣдь я видѣлъ вашъ портретъ въ клубѣ, и портретъ этотъ преслѣдовалъ меня какъ живой образъ.

-- Ничего удивительнаго въ этомъ нѣтъ,-- отвѣтила Мэри Поликсфенъ.-- Я отлично умѣю мѣнять свою наружность. Вѣдь я семь лѣтъ играла только роли мальчиковъ -- у меня для этого подходящій ростъ -- и привыкла къ мужскому платью. Къ тому же шрамъ очень сильно мѣняетъ мое лицо.

-- Откуда у васъ этотъ страшный шрамъ?

-- Я каждый день навожу его краской,-- объяснила Мэри.-- Я какъ-то случайно открыла, что шрамъ на лицѣ дѣлаетъ его неузнаваемымъ, и воспользовалась этимъ теперь.