Мэри поднялась съ мѣста. Она была страшно взволнована.
-- Только онъ одинъ могъ задумать и выполнить до конца такое преступленіе!-- воскликнула она.-- Все его показаніе было выдумано съ начала до конца. При его любви въ актерству, ему пріятно было представиться женщиной и даже невѣстой человѣка, котораго онъ убилъ, и сочинять небылицы о таинственныхъ незнакомцахъ и русскихъ тайныхъ обществахъ.
-- Если то, что вы говорите, правда,-- отвѣтилъ Филнопъ,-- то Вальтеръ Поликсфенъ -- геніальный преступникъ. Мы скоро это узнаемъ.
-- Что же мы теперь сдѣлаемъ?
-- Я пойду въ комнату м-ссъ Оппотери. Она -- или онъ -- вернулся какъ разъ передъ вами.
XVI.
-- Васъ я съ собой не возьму,-- сказалъ Филиппъ властнымъ тономъ, такъ какъ боялся подвергать ее опасности. Мэри Поликсфенъ, привыкшая къ преклоненію и повиновенію своихъ поклонниковъ, была поражена этимъ покровительственно-авторитетнымъ тономъ старшаго брата, какимъ съ ней заговорилъ Филиппъ. Но ей это покровительство казалось пріятнымъ, и она повиновалась.
-- Но я могу пройти наверхъ въ мою комнату и слушать, стоя у лѣстницы?-- спросила она.
Противъ этого Филиппъ ничего не могъ возразить, и они поднялись вмѣстѣ, причемъ Филиппъ прошелъ мимо толпившихся въ передней полицейскихъ и репортеровъ, не удостаивая ихъ взглядомъ. Сдѣланное имъ важное открытіе наполняло его гордостью. Но еще болѣе волновало его другое чувство. Поднимаясь по лѣстницѣ рядомъ съ мнимымъ Мередитомъ и зная, кто онъ, Филиппъ чувствовалъ глубокую радость. Весь міръ казался ему прекраснымъ. На землѣ точно не было печали,-- вся жизнь превратилась въ любовь и радость. Все прежнее казалось пустымъ, ничтожнымъ. Онъ въ первый разъ въ жизни полюбилъ.
Конечно, смерть капитана была трагична, а печаль Мэри велика; ему слѣдовало бы тоже поэтому быть печальнымъ. Но, глядя на нее въ ея нелѣпомъ мужскомъ платьѣ, съ нарисованнымъ шрамомъ, онъ чувствовалъ таинственную силу ея чаръ, и его захватывало счастье. Она еще свободна... Будущее, предстаилось ему въ самыхъ радужныхъ краскахъ.