-- Вы, значитъ, всегда здѣсь?
-- Да, всегда. Этотъ домъ -- цѣль моей жизни. Я сплю отъ пяти часовъ утра до двѣнадцати... А отъ двѣнадцати до двухъ я гуляю. У меня вышла стычка съ человѣкомъ, котораго вы такъ любевно вышвырнули за дверь, изъ-за того, что я не хотѣлъ принять его. Я сказалъ ему, что нѣтъ свободныхъ комнатъ, а онъ не повѣрилъ. Такого человѣка невозможно впустить въ Угл о вый Домъ, гдѣ манеры настолько изысканны, насколько кошельки пусты. Мы ѣдимъ на мраморныхъ столахъ безъ скатерти, но никто изъ насъ не ѣстъ горошка ножомъ. У насъ бумажныя салфетки, но мы не шумимъ и не говоримъ бранныхъ словъ. Дамы поднимаются первыми изъ-за стола.
-- Есть и дамы?
-- Конечно. Потерпѣвшія несчастье женщины общества, я полагаю...
-- И цѣна за ночлегъ шесть пенсовъ?-- спросилъ Филиппъ, наполняя комнату табачнымъ дымомъ.
-- Да. Это какъ разъ оплачиваетъ расходы. Комнаты маленькія, но вентиляція отличная. Прежнія комнаты раздѣлены на двѣ и даже на три каютки, но плотными перегородками, не пропускающими звука. Меблировка дешевая, но въ каждой комнатѣ иная -- въ современномъ художественномъ стилѣ. Я даже не могъ отказать себѣ въ удовольствіи украсить стѣны каждой комнаты дешевыми снимками съ картинъ. Въ наше время, когда можно купить за три пенса Рафаэлевскую Мадонну...
-- Совершенно вѣрно!-- прервалъ его Филиппъ.-- Скажите, могу я получить комнату за сикспенсъ?
-- Я крайне сожалѣю: всѣ комнаты заняты -- отвѣтилъ Гильгэ.
-- Вотъ какъ!-- сказалъ Филиппъ.-- Я, значитъ, для васъ недостаточно приличенъ. Такъ я и думалъ. Но даю вамъ честное слово, что я не ѣмъ горошка ножомъ.
-- Увѣраю васъ честью,-- повторилъ Гильгэ,-- что дѣйствительно нѣтъ ни одной свободной комнаты. Впрочемъ, одна изъ нашихъ жилицъ, м-ссъ Оппотэри, сказала мнѣ вчера, что уѣзжаетъ сегодня утромъ. Я дамъ вамъ ея комнату. А до ея отъѣзда, если хотите, расположитесь на этомъ креслѣ. Я передъ вами въ большомъ долгу, и буду очень радъ услужить вамъ.