Франтинг разорвал письмо пополам, швырнул одну половину на пол, вторую свернул трубочкой, повернулся к камину и зажег о нее свою папиросу.
-- Вот что я думаю о ее письме! -- процедил он сквозь зубы. -- Как бы там ни было, Эмилии не уйти от меня! -- Он вынул из кармана револьвер.
-- Вы видите эту штучку, которую я купил на ваших глазах? Ничего, не бойтесь. Я не угрожаю вам и в мои намерения вовсе не входит пристрелить вac. Но если моя жена сбежит от меня, я последудую за ней, -- будь это Копенгаген или Северный полюс, -- и убью ее вот этим самым револьвером. А теперь убирайтесь вон!
Франтинг засунул обратно револьвер и яростно задымил папиросой.
Ломэкс Гардер посмотрел на его угрюмую, свирепую и озлобленную физиономию и с уверенностью почувствовал, что ничто не остановит Франтинга от выполнения своего намерения. Если Эмилия покинет его, ей не быть в живых. Ничто и никто в мире, кроме него, не защитит ее от смертельной угрозы ее мужа. Но с другой стороны, чаша терпения этой исстрадавшейся женщины переполнилась до краев и она ни за что не переменит своего решения. В его мозгу ярко вспыхнуло представление неизбежной трагедии.
Он сделал шаг вперед, вдоль биллиардного стола, и одновременно Франтинг поддался ему навстречу. Ломэкс Гардер вытащил из кармана револьвер, прицелился и спустил курок.
Франтинг грузно опустился вниз. Верхняя половина его тела повисла на краю биллиарда. Он был мертв. Звук отдачи прозвенел в ушах Гардера, как задетая пальцем скрипичная струна. Он увидел на загорелом виске Франтинга маленькую красноватую дырку.
-- Что же! -- подумалось ему. -- Кому-то надо было умереть. Пусть лучше он, чем Эмилия. -- Он ощущал какую-то правоту в том, что сделал, но вместе с тем ему было несколько жаль Франтинга.
Потом он испугался. Испугался за самого себя, -- ему вовсе не хотелось умирать и особенно на эшафоте, а также за Эмилию. Ведь без него она останется одинокой и беспомощной... Падкие до семейных скандалов и драм репортеры обольют ее злостной клеветой, будут травить ее, как загнанного зверя. Ему надо тотчас же уйти отсюда...
Но только не возвращаться обратно по коридору в вестибюль отеля. Нет! Это грозит верной гибелью. Окно! Он взглянул на труп. Увидал в сгущавшейся темноте папиросу Франтинга, тлевшую на линолеуме, поднял ее и швырнул в каминную решетку.