Вдруг раздался выстрел, и в воздухе просвистела пуля. Оглянувшись, я увидел дымящийся мушкет в руках у Желтолицего. Около него стоял Карр, который толкнул его руку, когда тот прицелился в Педро. В следующий момент Карр сбил Желтолицего с ног.
Эта неожиданность отвлекла внимание всех, кроме Краммо. Он воспользовался минутной рассеянностью Педро и бросился на него. Но Педро нельзя было захватить врасплох:
— А! Предатель! — крикнул он, и, бросив нож, схватил Краммо за правую руку. Он сдавил ее с такой силой, что нож Краммо выпал. Не дав ему опомниться, Педро нанес удар по лицу, который свалил рыжего с ног.
Несколько секунд он лежал неподвижно. Затем он поднялся на колени. Никогда в жизни я не видел такого бешенства, какое выражало в эту минуту его лицо. Он схватил нож и швырнул его в Педро. Нож, пролетев у самой головы Педро, вонзился в мачту. Педро, как пантера, кинулся к Краммо и убил бы его, если бы не внезапный крик:
— Судно! Опять то же судно!
Этот крик мгновенно вернул Педро самообладание. Он бросил взгляд на приближающееся судно и отдал приказ, как обычно, когда его власть на судне была неоспорима.
— Прибавить парусов! — крикнул он.
В следующий момент он был уже у руля.
Однако команда колебалась. Пираты еще слишком хорошо помнили свое столкновение с этим сильным противником.
Я давно не видел Педро таким оживленным. Ему не терпелось отомстить за прошлую неудачу.