Митсосъ окаменѣлъ. Онъ опоздалъ. Днемъ онъ не могъ попасть въ губернаторскій домъ, а къ вечеру явятся солдаты изъ Паницы.
-- Яни! Яни!-- воскликнулъ онъ, рыдая и ломая себѣ руки.
Онъ упалъ на землю, блестѣвшую отъ ночнаго мороза. У него достало еще сознанія, чтобъ добраться на четверенькахъ за кусты, окаймлявшіе дорогу, и тамъ онъ заснулъ дѣтскимъ непробуднымъ сномъ.
Было уже далеко за полдень, когда онъ открылъ глаза. Сонъ подкрѣпилъ его силы, и онъ чувствовалъ себя совершенно свѣжимъ физически и умственно. Онъ присѣлъ и сталъ обдумывать свое положеніе. Ему нечего было упрекать себя за отдыхъ, такъ какъ это было необходимо. Хотя солдаты должны были достичь засвѣтло Триполи, но и ему необходимо было отправиться туда же, и, какъ только покажутся солдаты, попытать счастья достичь Яни окольнымъ путемъ. Онъ всталъ, быстро дошелъ до города, поѣлъ въ какой-то гостиницѣ и затѣмъ, издали осмотрѣвъ губернаторскій домъ, вернулся на большую дорогу и началъ поджидать солдатъ. Но часы шли за часами, и они не появлялись. Наконецъ, стемнѣло, и Митсосъ радостно перевелъ дыханіе.
Онъ быстро вернулся на городскую площадь, гдѣ уже по угламъ мерцали масленые фонари. Въ улицѣ, на которую выходила стѣна, сосѣдняя съ домомъ, гдѣ былъ заключенъ Яни, находилась кофейня, и Митсосу пришлось ждать, пока ея не закрыли. Тогда онъ энергично взялся за дѣло. Взлѣзть на невысокую стѣну и оттуда пробраться на крышу флигеля губернаторскаго дома было нетрудно, но по крышѣ ему пришлось полети, чтобъ не обратить на себя вниманія караульныхъ. Онъ уже добрался до того мѣста крыши, подъ которымъ по его расчету находилась комната Яни, и хотѣлъ опуститься на балконъ, какъ что-то подалось подъ нимъ. Легкая крыша, покрытая по драни черепицей, треснула подъ его тяжестью, и онъ среди дождя черепицъ провалился въ комнату, которая по счастью оказалась темницей Яни.
-- Это ты, Митсосъ,-- раздался знакомый голосъ:-- разрѣжь скорѣе веревку.
Руки Яни были связаны на спинѣ, и Митсосъ, выхвативъ изъ-за пояса ножъ, перерѣзалъ веревку. Но въ ту же минуту дверь отворилась, и тюремщикъ показался на порогѣ митсосъ бросился на него и повалилъ на землю, а Яни завязалъ ему ротъ толстымъ шарфомъ.
-- Давай веревку,-- промолвилъ Митсосъ и быстро связалъ руки и ноги своей жертвѣ.
-- Сейчасъ явится привратникъ,-- сказалъ Яни: -- запри дверь.
Для большой безопасности они заставили дверь и окно всей мебелью, бывшею въ комнатѣ. Затѣмъ Митсосъ взлѣзъ на столъ и сквозь отверстіе въ крышѣ пробрался наружу; очутившись тамъ, онъ легъ на животъ и, протянувъ руки, втащилъ туда же Яни.