Они быстро вскочили на лошадей и поскакали въ лѣсъ, тянувшійся до подножія Тайгета. За ними послышались крики удивленія и стукъ кремней, вывалившихся изъ ружей.
Затѣмъ, послѣдовала комическая сцена. Двое солдатъ вскочили на лошадей, но, сдѣлавъ два шага, свалились на землю вмѣстѣ съ своими сѣдлами, а третій, занеся ногу въ стремя, остался стоять рядомъ съ своей разсѣдланной лошадью.
Болѣе получаса прошло въ устройствѣ сѣделъ, да и то можно было исправить только два. Ихъ владѣльцы вскочили на лошадей и поскакали, одинъ въ погоню за бѣглецами, а другой въ Триполи. Третій же пошелъ пѣшкомъ, неся въ одной рукѣ сѣдло, а другой держа лошадь за уздцы.
Турокъ, преслѣдовавшій бѣглецовъ, достигъ вскорѣ селенія, гдѣ храбрый родъ Мавромихали былъ въ сборѣ и встрѣтилъ солдата свистомъ пуль. Онъ остановился и бросилъ одинъ только взглядъ на толпу, но этого было достаточно, чтобъ увидѣть среди нея Николая и Петровія, которые учтиво кланялись ему. Онъ повернулъ лошадь и быстро ускакалъ.
VII.
Изъ Паницы въ Гифіумъ было два дня или три ночи пути, считая день въ 12 часовъ, а ночь въ 8, но Митсосъ, выѣхавъ въ 10 часовъ вечера, достигъ цѣли своего путешествія въ 20 часовъ, то-есть на восходѣ солнца на второй день. А закатъ въ тотъ же день засталъ его въ горномъ проходѣ надъ равниной, гдѣ находится Триполи, куда онъ разсчитывалъ попасть за два часа до восхода солнца, чтобъ имѣть достаточно времени для бѣгства съ Яни до пробужденія жителей. Соскочивъ съ лошади, онъ далъ ей немного отдохнуть, а самъ не присѣлъ, боясь заснуть отъ усталости, а медленно ходилъ взадъ и впередъ, грызя кусокъ чернаго хлѣба и запивая кислымъ виномъ, которымъ онъ наполнилъ свою фляжку въ Гифіумѣ. Покончивъ свою скудную трапезу, онъ закурилъ трубку, такъ какъ табачный дымъ было лучшее средство противъ сна.
Наконецъ, когда лошадь достаточно отдохнула, онъ пустился въ путь. Ночь была темная, и она не успѣла сдѣлать нѣсколькихъ шаговъ, какъ поскользнулась и упала на груду камней, сваливъ на землю Митсоса. Онъ не получилъ ни малѣйшаго ушиба и быстро вскочилъ, но у бѣдной лошади оказалась рана до кости.
-- Пресвятая Дѣва!-- воскликнулъ Митсосъ въ отчаяніи,-- что теперь дѣлать?
Еще оставалось до восхода солнца четыре часа, но половина ихъ потребовалась бы на достиженіе Триполи, а теперь съ окровавленной и раненной лошадью было невозможно это сдѣлать. Приходилось идти пѣшкомъ, несмотря на усталость и клонившій его сонъ. Но, главное, ему было жаль оставить лошадь въ пустынномъ мѣстѣ на вѣрную смерть послѣ долгихъ страданій. Поэтому онъ рѣшилъ тотчасъ покончить съ нею и, вынувъ пистолетъ, застрѣлилъ ее. Когда бѣдное животное растянулось на землѣ, Митсосъ со слезами на глазахъ пошелъ пѣшкомъ по направленію къ Триполи.
Какъ шло время, онъ не сознавалъ, а машинально шелъ, не останавливаясь, несмотря на утомленіе и напавшую на него дремоту. Только по временамъ онъ чувствовалъ нестерпимую боль въ колѣняхъ отъ удара объ острый камень и вспомнилъ свою бѣдную лошадь. Наконецъ, онъ неожиданно широко раскрылъ глаза. Небо на востокѣ отливало розовымъ оттѣнкомъ и, спустя нѣсколько минутъ, съ южной быстротой показалось надъ горами солнце, облившее своими лучами Триполи, еще отстоявшее на милю.