Но прежде чѣмъ онъ разстался съ Леласомъ, послѣдній хотѣлъ во что бы то ни стало вывѣдать у него, на что нуженъ былъ каикъ Митсосу.
-- Я увѣренъ,-- сказалъ онъ, наконецъ,-- что каикъ понадобился для какихъ нибудь военныхъ дѣйствій противъ турокъ.
Но Яни не удовлетворилъ его любопытства, напротивъ узналъ отъ своего собесѣдника всѣ навплійскія сплетни, которыя касались преимущественно поспѣшнаго удаленія турокъ изъ города. Кто бѣжалъ въ Константинополь, кто въ Аѳины, а многіе искали спасенія на военномъ кораблѣ, стоявшемъ въ гавани. Такъ велика была паника, которая распространилась между турками, благодаря взятію Каламаты.
Между тѣмъ, Митсосъ прямо направилъ каикъ кч, бѣлому дому. Вѣтеръ дулъ попутный, и такъ какъ парусъ на каикѣ былъ болѣе, чѣмъ на лодкѣ юноши, то онъ и летѣлъ быстрѣе. Но этой именно причинѣ, вѣроятно, его и выбралъ Николай, бывшій опытнымъ морякомъ, и Митсосъ, смотря на виднѣвшійся вдали корабль, мысленно говорилъ себѣ:
-- Я тебѣ дамъ 15 минутъ впередъ и догоню въ продолженіе часа.
Вскорѣ онъ очутился подъ самой стѣной. На террасѣ никого не было, и это показалось ему страннымъ, такъ какъ прежде всегда виднѣлись тамъ женщины или слуги. Но если онъ не видѣлъ Зулеймы, то все-таки ему было отрадно чувствовать, что она близко и, можетъ быть, въ эту самую минуту говоритъ о немъ съ Зулейкой.
Въ стѣнѣ была маленькая калитка, всегда запертая, а теперь, случайно приблизившись къ ней отъ движенія воды, Митсосъ съ удивленіемъ увидѣлъ, что она настежь открыта. Онъ поблѣднѣлъ. Страшная мысль блеснула къ его головѣ. Онъ выскочилъ на берегъ и вошелъ въ калитку. Садъ былъ пустой, и двери дома растворены; какой-то заяцъ выскочилъ изъ-за кустовъ и спрятался въ цвѣточной куртинѣ.
Юноша вздрогнулъ. Домъ былъ покинутъ, и Абдулъ бѣжалъ со всѣми своими людьми. Мало того, по всей вѣроятности, онъ нашелъ убѣжище на кораблѣ, который Митсосъ долженъ былъ поджечь.
Въ глазахъ его потемнѣло. Онъ не могъ подвергнуть смерти Зулей я у вмѣстѣ съ остальными турками на кораблѣ и, слѣдовательно, брандера не надо было пускать въ ходъ. Но Яни былъ съ нимъ, и ничто не могло удержать его отъ исполненія своего долга. Нѣтъ, ему надо было отправиться съ нимъ на каикѣ и потомъ, подъ предлогомъ отсутствія отлива или чего либо другаго, отложить уничтоженіе турецкаго судна до другаго раза.
Возвращаясь домой, Митсосъ все болѣе и болѣе убѣждался, что онъ не могъ подвергнуть вѣрной смерти Зулейму, хотя этого требовалъ долгъ и преданность Николаю и родинѣ. Зулейма была ему дороже всего. Она была его первой любовью, его сокровищемъ, его женой передъ Богомъ, и къ тому же....