Яни обѣдалъ, когда вошелъ въ комнату Митсосъ, но, увидѣвъ его, онъ вскочилъ.
-- Что случилось? Что съ тобой?-- воскликнулъ онъ.
Митсосъ посмотрѣлъ на него молча, и жажда подѣлиться съ другомъ своею печалью взяла верхъ надъ его рѣшимостью не говорить Яни о случившемся, и онъ промолвилъ:
-- Яни, нельзя поджечь турецкій корабль. Абдулъ бѣжалъ съ Нулеймой и всѣми домочадцами. Они, вѣроятно, на этомъ кораблѣ. Я не могу предать ее смерти.
Яни въ отчаяніи бросился на диванъ.
-- Митсосъ! Бѣдный Митсосъ!-- воскликнулъ онъ:-- Боже милостивый!
-- Отчего ты называешь меня бѣднымъ, вѣдь я не могу...
-- Ты не можешь, а клятва, а родина...
-- Есть кое-что святѣе клятвы и родины. Къ чорту клятва, къ чорту родина!
Яни молчалъ.