И онъ передалъ фонарь Яни. Тотъ мгновенно открылъ фонарь и сунулъ его въ облитый терпентиномъ хворостъ, который вспыхнулъ, какъ спичка. Еще минута, и весь капкъ, зацѣпившись мачтой за разбитое стекло въ люкѣ корабля, представлялъ громадный костеръ. Между тѣмъ Митсосъ отрѣзалъ веревку, которой лодка была привязана къ каику, и они оба взялись за весла. Горѣвшій каикъ скрывалъ ихъ отъ турокъ, и спустя пять минуть лодка отошла отъ корабля на такое разстояніе что была внѣ всякой опасности. Тогда Митсосъ бросилъ весло и упалъ на дно лодки, какъ мертвый.
На темномъ горизонтѣ рельефно вырвался столбъ огня. Пылавшій каикъ поджегъ корабль, и онъ загорѣлся со всѣхъ сторонъ. Крики и вопли неслись изъ каютъ и съ палубы, гдѣ толпились объятыя ужасомъ женщины, дѣти. Матросы пытались спустить лодку, но насмоленная веревка загорѣлась, и лодку унесло, прежде чѣмъ въ нее попали спасавшіеся люди. Между тѣмъ огонь пожиралъ внутренность и палубу корабля, а затѣмъ длинными языками поднялся по мачтамъ къ парусамъ. Прошло еще нѣсколько минутъ, и наступила конечная катастрофа. Огонь достигъ пороховаго магазина, послышался страшный взрывъ, корабль разлетѣлся на части, и все исчезло въ темнотѣ и бушующихъ волнахъ.
Взрывъ заставилъ очнуться Митсоса, и, поднявъ голову, онъ промолвилъ:
-- Это что?
-- Все кончено,-- отвѣчалъ Яни:-- корабль взорвало на воздухъ, и остатки его погружаются въ море.
-- Слава Богу, что все кончено,-- произнесъ едва слышно Митсосъ и снова опустился на дно лодки.
Яни налегъ на весла: ему было очень трудно грести противъ вѣтра. Но все-таки, спустя часъ онъ причалилъ къ берегу противъ дома Константина.
-- Мы дома,-- сказалъ онъ, взявъ за плеча Митсоса.
Послѣдній всталъ и молча послѣдовалъ за Яни. Войдя въ домъ, онъ сѣлъ къ окну и безсмысленно устремила, глаза въ темноту.
Прошло нѣсколько минутъ, и кто-то постучалъ въ дверь. Яни спросилъ: