-- Еще бы, и мы чуть съ тобой не подрались. Но теперь мы навсегда друзья. Но отчего ты, дядя Николай, хромаешь, и какъ ты, хромой, добрался сюда?
-- Я пріѣхалъ на прекрасной турецкой лошади.
Изъ допроса Николаемъ окружающихъ грековъ оказалось, что это были послѣдніе бѣглецы, и среди нп5ъ не было раненыхъ, которые были взяты въ плѣнъ турками, или отправлены на мулахъ въ лагерь. По расчету Николая, онъ потерялъ триста человѣкъ, но если бы онъ не приказалъ своимъ молодцамъ спасаться бѣгствомъ, то эта потеря была бы въ пять разъ больше.
-- Ну, а ты, Митсосъ, когда вернулся, и что ты сдѣлалъ съ кораблемъ?-- спросилъ онъ у юноши.
-- Мы вернулись два дня послѣ того, какъ ты отправился въ Тайгетъ, а корабль не существуетъ.
-- Разскажи мнѣ все подробно
Разсказъ Митсоса былъ встрѣченъ общимъ сочувствіемъ, и послѣ его окончанія Николай произнесъ съ улыбкой:
-- Ты молодецъ, и я горжусь тобой. Однако, ребята, скоро будетъ свѣтать, и намъ пора въ дорогу.
Спустя четверть часа, они пустились въ путь и черезъ часъ достигли укрѣпленія, которое воздвигалъ Петровій на горной вершинѣ. Увидавъ ихъ издали, Петровій поскакалъ къ нимъ на встрѣчу и крикнулъ Николаю:
-- Ну, слава Богу, что ты вернулся: значитъ, нѣтъ позора.