Два дня потребовалось на устройство фортификаціонныхъ линій вокругъ города, но 27-го числа все было готово, и городъ обложенъ со всѣхъ сторонъ. Все-таки изъ Триполи не подавали сигнала ни къ сдачѣ, ни къ сопротивленію. Наконецъ, вечеромъ послѣ заката солнца на третій день поднятъ бѣлый флагъ на башнѣ, возвышавшейся надъ южными воротами, и спустя нѣсколько минутъ Магометъ-Саликъ, окруженный своимъ штабомъ, вышелъ изъ города. Его встрѣтилъ Петровій съ своимъ адъютантомъ Яни, который съ удовольствіемъ увидалъ своего стараго пріятеля.
Магометъ послѣдовалъ за Петровіемъ въ жилище послѣдняго. Это былъ толстый, маленькій человѣкъ, съ короткими ногами и морщинами на лицѣ, хотя ему было не болѣе тридцати лѣтъ. Онъ измѣрилъ Яни однимъ взглядомъ отъ головы до ногъ и, пожавъ плечами, сѣлъ противъ Петровія.
-- Меня прислали спросить объ условіяхъ капитуляціи, на которыя ты согласишься,-- сказалъ онъ,-- прошу тебя, подумай и скажи мнѣ.
-- Хорошо,-- отвѣчалъ Петровій,-- я дамъ тебѣ отвѣтъ къ полуночи.
-- Благодарю,-- произнесъ Магометъ, посмотрѣвъ на часы,-- мы будетъ ждать.
Онъ всталъ и снова пристально посмотрѣлъ на Яни.
-- Мы опять встрѣтились съ тобой,-- сказалъ онъ, протягивая руку,-- ты покинулъ меня немного безцеремонно. Что же ты не хочешь пожать мнѣ руки?
Яни ощетинился, какъ кошка, и не подалъ ему руки.
-- Ты исчезъ,-- продолжалъ Магометъ,-- въ то самое время, когда я началъ надѣяться, что узнаю тебя поближе.
-- Ты пришелъ сюда не для того, чтобъ насъ оскорблять,-- рѣзко произнесъ Петровій.