-- Это былъ частный разговоръ,-- отвѣчалъ Яни:-- подвели старые счеты. Вотъ и все. Дѣло кончено.
-- Совершенно, но не безъ непріятности одному изъ собесѣдниковъ.
Недолго толковали воеводы и, спустя два паса, отправили къ Магомету письменное изложеніе условій капитуляціи. Турки должны были сложить оружіе, покинуть Морею и заплатить 40 милліоновъ піастровъ контрибуціи.
Тотчасъ пришелъ отвѣтъ. Турки находили требованія грековъ невозможными, такъ какъ нельзя было собрать столько денегъ, но они дѣлали съ своей стороны контръ-предложеніе. Они отдадутъ все свое имущество движимое и недвижимое и оставятъ себѣ только необходимое для достиженія Навпліи, откуда они отправятся въ Малую Азію. Что касается оружія, то оно должно было остаться въ ихъ рукахъ, для самозащиты. Они такъ же настаивали на занятіи горнаго прохода Партенія, между Арголидской равниной и Триполи, пока ихъ жены и дѣти не выѣдутъ на судахъ въ море. Послѣднее условіе было необходимо, потому что, сдавъ оружіе, турки не были гарантированы, что ихъ капитуляція не нарушится такъ же, какъ Наваринская.
Греки отказались даже обсуждать это предложеніе на томъ основаніи, что если турки имъ не вѣрили, то и они не имѣли основанія вѣрить туркамъ. Если туркамъ дозволить занятіе Нартенейскаго горнаго прохода, то ничто имъ не помѣшаетъ пройти далѣе въ Навплію и тамъ остаться. Навплія все еще находилась въ сношеніяхъ съ моремъ, и они не для того осаждали полгода Триполи, чтобъ въ концѣ концовъ отпустить осажденныхъ въ другой еще лучше укрѣпленный городъ.
Снова греки очутились въ безвыходномъ положеніи, и тутъ Петровій сдѣлалъ непростительную ошибку. Ему слѣдовало тотчасъ штурмовать крѣпость и разомъ покончить дѣло. Но онъ въ минуту колебанія предложилъ вопросъ на разрѣшеніе военнаго совѣта, и большинство высказалось за отсрочку. Ихъ цѣль была очевидна. Они знали, что въ городѣ былъ голодъ, и разсчитывали нажать очень много тайной доставкой провіанта осалсденнымъ. Слова Германа оказались правдой. Осада превратилась въ рынокъ.
28 сентября отъ Триполи пришло новое предложеніе, но на этотъ разъ не отъ турокъ, а отъ албанскихъ наемниковъ, которые произвели нападеніе на Вальтези въ маѣ. РІхъ было 1.500 здоровенныхъ молодцовъ, но, какъ наемники, они не питали никакого чувства уваженія или преданности къ туркамъ, и потому въ ихъ интересѣ было войти въ соглашеніе съ осаждающими. Поэтому они предложили удалиться въ Албанію и никогда болѣе не служить Турціи, если ихъ отпустятъ съ оружіемъ въ рукахъ. Съ другой стороны, греки не имѣли ничего противъ нихъ, а многіе находились съ ними въ дружбѣ или въ родствѣ, а потому они и согласились на предложенныя условія.
Погода была жаркая, душная, и майноты, находившіеся на югѣ, страдали болѣе всѣхъ. Въ эту недѣлю Петровій потерялъ все довѣріе своихъ сородичей, такъ какъ они одни не вели постыдной торговли съ осажденными. Онъ принялъ совѣтъ людей корыстныхъ, наживавшихся цѣною своей чести, и если онъ самъ былъ выше всякихъ подозрѣній, то его слабость принимала преступный характеръ. Тщетно Николай взывалъ къ нему; онъ не хотѣлъ ничему вѣрить и требовалъ доказательствъ, которыхъ Николай не могъ представить, такъ какъ онъ находился въ майнотскомъ отрядѣ. Что ни говорилъ Николай о голодѣ, который вдругъ прекратился, о томъ, что городъ не могъ держаться безъ тайной поставки припасовъ, о толпахъ крестьянъ наполнявшихъ лагерь и могущихъ вести позорную торговлю,-- все не вело ни къ чему, и Петровій словно ослѣпъ и оглохъ.
Наконецъ Колокатрони поймали съ поличнымъ, и когда Николай уличилъ его передъ Петровіемъ, то послѣдній схватилъ себя за голову и въ отчаяніи объявилъ, что не можетъ ничего сдѣлать. Если самъ Колокатрони велъ торговлю съ турками, то, вѣроятно, весь его отрядъ занимался тѣмъ же; значитъ, наказавъ его, пришлось бы наказать сотни людей.
-- О Николай, Николай,-- произнесъ онъ тономъ жалобной мольбы:-- если ты когда нибудь меня любилъ, то помоги мнѣ, спаси меня. Я былъ всегда честенъ, но слабъ, а твоя сила и честь не омрачены ничѣмъ.