Она положила свою голову къ нему на колѣни и вскорѣ заснула. Сколько она спала, она не знала, но, открывъ глаза, промолвила:
-- Гдѣ же Митсосъ? Когда онъ придетъ?.. Ты, отецъ, просилъ меня разсказать о моемъ прошедшемъ. Я путешествовала ребенкомъ съ моимъ отцемъ около Аѳинъ, когда меня похитили и отдали въ домъ Абдула-Ахмета.
-- Абдула-Ахмета?
-- Да, онъ тогда жилъ въ Аѳинахъ, а потомъ переселился въ Навплію. Мой отецъ, я это хорошо помню, былъ священникъ, его ряса была черная, какъ у тебя, но его волоса были черные, а не сѣдые.
Андрей схватилъ ее обѣими руками и крѣпко прижалъ къ своей груди.
-- Дитя мое, моя Ѳеодора,-- воскликнулъ онъ: -- наконецъ я тебя нашелъ. Я твой отецъ. Господь насъ соединилъ, Ѳеодора, Ѳеодора! Дочь моя!
Спустя полчаса послѣ того, какъ Андрей удалился изъ Триполи съ Зулеймой, къ дому Абдула-Ахмета явился Николай. Двое или трое арголидцевъ, искавшіе тамъ добычи, объявили ему, что все въ домѣ принадлежитъ имъ.
-- Мнѣ ничего не надо,-- отвѣчалъ Николай:-- я отыскиваю одну гречанку, которая жила въ этомъ домѣ.
Его проводили въ комнату, гдѣ находились уцѣлѣвшія женщины, а одна изъ нихъ воскликнула потурецки:
-- Цѣлуй насъ, если хочешь, поскорѣе.