Я до васъ не дотронусь,-- произнесъ Николай,-- но скажите, есть ли между вами гречанка.
-- Она ушла,-- отвѣчала Зулейка,-- и я сожалѣю, что не сопровождала ее. Гдѣ она теперь бѣдная! И она еще должна надняхъ родить!
-- Ты увѣрена, что она ушла?-- продолжалъ Николай:-- нѣтъ, я лучше обыщу весь домъ.
А когда греки не хотѣли его пропустить въ другія комнаты, то онъ воскликнулъ:
-- Не будьте дураками! Я ни до чего не дотронусь: я отыскиваю гречанку, которую турки похитили много лѣтъ тому назадъ. Я обѣщалъ Митсосу найти ее.
Его допустили осмотрѣть весь домъ съ подвала до чердака, но нигдѣ не оказалось Зулеймы, и Николай удалился съ самыми грустными мыслями.
-- Боже мой,-- думалъ онъ:-- если она одна ушла на улицу, то ей не сдобровать.
Былъ уже полдень. На улицахъ валялись груды труповъ, а въ воздухѣ стоялъ отвратительный запахъ крови. Николаю стало невыносимо это зрѣлище, и онъ поспѣшилъ туда, гдѣ, по его соображенію, находились майноты. По дорогѣ онъ видѣлъ ужасныя сцены рѣзни и грабежа. Никому не было пощады: ни женщинамъ, ни дѣтямъ.
Въ дверяхъ одного дома онъ увидалъ Яни, у котораго глаза горѣли опаснымъ огнемъ.
-- Ты здѣсь,-- воскликнулъ онъ, обращаясь къ Николаю;-- а мы думали, что ты умеръ. Жаль, что Митсоса здѣсь нѣтъ.