-- Мнѣ надо пойти туда,-- произнесъ Константинъ, вскакивая съ мѣста:-- вотъ этого-то и боялся Николай! А, что? Еще не было драки между греками и солдатами?
-- Какъ же. Янко выбилъ всѣ зубы у турецкаго солдата, который назвалъ его собакой, и его повели въ тюрьму.
-- А когда его выпустятъ оттуда, то я задамъ ему взбучку. Онъ вѣрно былъ пьянъ, по обыкновенію. Вотъ дуракъ-то! Развѣ, выбивъ зубы у солдата, можно отмѣнить новый налогъ? А отецъ Андрей тамъ?
-- Я его встрѣтилъ на дорогѣ: онъ отправлялся въ городъ.
-- Останься дома, Митсосъ, а я догоню отца Андрея и заставлю его убѣдить народъ успокоиться. Съ его краснорѣчіемъ можно все сдѣлать.
-- А развѣ я не могу идти съ тобою?-- спросилъ Митсосъ, не желая, чтобы безъ него обошлась свалка.
-- Тебѣ хочется, чтобы помяли тебѣ ребра. Погоди! Не уйдетъ отъ тебя драка, но за лучшее дѣло.
Константинъ пошелъ быстрыми шагами и настигъ отца Андрея, прежде чѣмъ тотъ вошолъ въ городъ.
-- Отецъ Андрей,-- сказалъ онъ,-- угомони дураковъ; они тебя послушаются. Помнишь, что тебѣ говорилъ Николай?
-- Я затѣмъ и иду въ городъ,-- отвѣчалъ священникъ,-- до меня дошли слухи о ссорѣ грековъ съ турками. Николай правъ. Мы должны платить все, что съ насъ потребуютъ, но за каждое ведро излишняго сплоченнаго вина мы впослѣдствіи возьмемъ бочку турецкой крови.