-- Восемнадцать лѣтъ немного мало. Относительно же довѣрія къ кому бы то ни было будь всегда остороженъ.
Въ отвѣтъ на это замѣчаніе Николай разсказалъ о томъ искусѣ, которому онъ подвергнулъ Митсоса.
-- Вѣроятно, ты правъ,-- замѣтилъ Германъ:-- и во всякомъ случаѣ юноша менѣе возбудитъ подозрѣнія, чѣмъ взрослый человѣкъ. Но какъ ты могъ поступить столь жестоко съ нимъ?
-- Правда, это было дѣло жестокое, но мнѣ нужны люди желѣзные, и я хотѣлъ убѣдиться, можно ли на него надѣяться.
-- А что ты хочешь съ нимъ дѣлать?
-- Вотъ за этимъ-то я пришелъ къ тебѣ. Пора приниматься за дѣло! Ты знаешь, что клубъ патріотовъ даетъ мнѣ самыя широкія полномочія и открылъ неограниченный кредитъ. Митсосъ обойдетъ всѣ селенія, особенно вокругъ Спарты, и скажетъ всюду, что надо быть готовымъ для дѣла. Турки меня караулятъ, и я не могу безопасно разъѣзжать по странѣ.
-- Съ чего ты велишь начинать?
-- Ты еще спрашиваешь! Конечно, я велю имъ молоть черное зерно для турокъ. Это должно быть сдѣлано быстро и въ тайнѣ, преимущественно въ селеніяхъ Майны. Ну, а здѣсь, ты собираешь оружіе?
-- Не здѣсь, а въ Мегаспелайонской обители. Значительная часть оружія куплена у турокъ, а монахи возятъ его скрытымъ подъ маисомъ и тростникомъ. Отца настоятеля надняхъ встрѣтили турецкіе солдаты и спросили, зачѣмъ монахи возятъ столько тростника, а онъ отвѣчалъ, что для покрытія монастырской крыши.
-- И они ничего не подозрѣваютъ?