Она отломила пальцами кусочекъ вязкой ароматной сладости и подала ему съ наивной улыбкой ребенка, угощающаго своего товарища.
-- Что же, тебѣ нравится?-- спросила, она,-- Абдулъ далъ мнѣ этотъ ящикъ вчера вечеромъ, по я, признаюсь, испугалась его любезности. Я вѣдь тебѣ говорила, что я не принадлежу къ гарему.
Митсосъ покраснѣлъ. Ему была не выносима мысль, что старый турокъ могъ дѣлать подарки Зюлеймѣ.
-- Что это ты молчишь, Митсосъ?-- продолжала молодая дѣвушка,-- разскажи мнѣ, что ты дѣлалъ все это время. Я же ничего не дѣлала, ничего, ничего. Право, мнѣ никогда не было такъ скучно.
Юноша быстро взглянулъ на нее.
-- А теперь тебѣ не скучно?-- спросилъ онъ,-- ты любишь кататься со мной?
-- Конечно,-- отвѣчала она:-- иначе я не выходила бы къ тебѣ. Я просто скучала по тебѣ, что очень странно, такъ какъ прежде я никогда ни о комъ не скучала. Я никого не люблю въ домѣ, а нѣкоторыхъ ненавижу.
-- Обѣщай мнѣ, что никогда не будешь ненавидѣть меня,-- произнесъ Митсосъ, взявъ ее за руку.
-- Это трудно обѣщать,-- отвѣчала она со смѣхомъ,-- никогдавеличайшее изъ словъ, оно больше, чѣмъ всегда, но врядъ ли я когда буду тебя ненавидѣть. Ты мнѣ понравился сразу, даже прежде, чѣмъ я тебя увидѣла, а именно когда я слышала только твой голосъ въ темнотѣ. Но пѣть подъ нашей стѣной было очень неосторожно, такъ какъ, еслибъ объ этомъ узналъ Абдулъ, то онъ незадумавшись приказалъ бы застрѣлить тебя. Вотъ еслибъ я была не я и сказала бы ему о твоемъ пѣніи, такъ тебѣ бы болѣе не пѣть.
-- Но ты этого не сдѣлала, потому что ты -- ты,-- отвѣчалъ Митсосъ,-- да и еслибъ ты была не ты, я не пѣлъ бы.