Въ это время вѣтеръ посвѣжѣлъ, и Зюлейма, завернувшись въ свой бурнусъ, еще крѣпче прежняго прижалась къ Митсосу.
-- Тебѣ холодно?-- спросилъ онъ.
-- Нѣтъ, если ты будешь сидѣть смирно. Хочешь еще кусочекъ рахатъ-лукума?
-- Да, только положи мнѣ сама въ ротъ.
Спустя десять минуть, они пристали къ бѣлой стѣнѣ, и поставивъ уже одну ногу на веревочную лѣстницу, Зюлейма наклонила голову и быстро поцѣловала въ лобъ юношу.
-- Доброй ночи, милый Митсосъ,-- прошептала она и, вся вспыхнувъ, прибавила:-- не цѣлуй Зулейки: она гадкая старуха.
И, не дожидаясь его отвѣта, она взобралась по лѣстницѣ и исчезла въ темнотѣ.
Долго Митсосъ сидѣлъ неподвижно въ лодкѣ; кровь прилила къ его вискамъ. Онъ чувствовалъ, что пересталъ быть ребенкомъ, и что неожиданно въ немъ проснулся человѣкъ, съ пламенными страстями. Наконецъ онъ очнулся и съ улыбкой счастья на лицѣ отправился домой.
Но Зюлеймѣ эта прогулка обошлась недешево. Въ саду ее поймалъ евнухъ, и хотя она объяснила свой выходъ въ садъ ночью головною болью, и Зулейка не проболталась, а Митсоса никто не видалъ, ей все-таки досталось порядочная встрепка, и она рѣшила болѣе не имѣть хоть на время головныхъ болей. Такимъ образомъ въ продолженіе двухъ недѣль она не выходила на террасу. Но, благодаря счастливой звѣздѣ влюбленныхъ, старый евнухъ напился пьянъ, и Абдулъ его немедленно прогналъ. Зюлейма стала старательно присматриваться къ привычкамъ его преемника и съ удовольствіемъ замѣтила, что онъ рано ложился и спалъ крѣпко. Поэтому она рѣшила возобновить прогулки въ лодкѣ и снова вышла на террасу 1 января 1821 г.
Но она такъ же, какъ Митсосъ, за это время совершенно перемѣнилась; со времени послѣдней прогулки и поцѣлуя она сознавала, что ощущаетъ къ юношѣ какое-то особое чувство, и понимала, что онъ чувствуетъ относительно ея то же.