Выйдя на террасу за полчаса до условленнаго времени, она съ нетерпѣніемъ ждала его и даже заплакала при мысли, что онъ можетъ не явиться. Нѣтъ, онъ долженъ былъ прійти; она не могла жить безъ него. Что значило ему двѣ недѣли являться безуспѣшно; вѣдь онъ долженъ былъ понять, что она не выходила, потому что не могла. Наконецъ въ темнотѣ показался бѣлый парусъ, и лодка пристала къ стѣнѣ.
-- Это ты, Митсосъ?-- произнесла она шепотомъ, и въ ту же минуту онъ бросилъ на террасу веревку, а затѣмъ и самъ стоялъ рядомъ съ ней.
Они молча опустились въ лодку, но какъ только она сѣла на заднюю скамью, онъ подошелъ къ ней и сказалъ тихо:
-- Ты, Зюлейма, поцѣловала меня въ прошедшій разъ; могу я теперь отдать тебѣ этотъ поцѣлуй?
-- Да,-- отвѣчала она, и сердце ее переполнилось радостью.
Онъ хотѣлъ поцѣловать ее также въ лобъ, но они уже не были болѣе дѣти, и ихъ уста встрѣтились въ первомъ поцѣлуѣ влюбленныхъ.
На этотъ разъ лодка понеслась не къ морю, а къ тому мѣсту бухты, гдѣ Митсосъ когда-то ловилъ рыбу съ Николаемъ. Онъ захватилъ съ собою сѣть, острогу и факелы. Спустя полчаса, они пристали къ берегу, и Митсосъ, взявъ на руки Зюлейму, снесъ ее на песокъ и, устроивъ ей изъ тростника уютное гнѣздышко, самъ пошелъ въ воду и сталъ ловить рыбу.
Она слѣдила съ любопытствомъ за всѣми его движеніями, его красивой фигурой рельефа, освѣщенной мерцающимъ огнемъ факела. Уловъ былъ счастливый, и молодая дѣвушка весело смѣялась каждый разъ, какъ онъ ей показывалъ большую рыбу. Вскорѣ она такъ увлеклась новымъ для нея зрѣлищемъ, что покинула свое гнѣздо и стала быстро шагать взадъ и впередъ по песчаному берегу, не спуская съ глазъ Митсоса.
Наконецъ онъ присоединился къ ней съ большимъ количествомъ рыбы, и она стала съ любопытствомъ разсматривать добычу. Потомъ она вынула изъ кармана турецкій табакъ, набила его трубку и зажгла ее. Этотъ табакъ она принесла изъ гарема, гдѣ всѣ женщины курили, кромѣ нея.
Ночь была самая благопріятная для влюбленныхъ; легко дышалось свѣжимъ, майскимъ воздухомъ, луна скрылась за горами, и только звѣзды блестѣли, какъ козы на безоблачномъ небѣ. Факелъ, воткнутый въ песокъ, медленно догоралъ. Влюбленные сидѣли обнявшись, и горячій, пламенный поцѣлуй не покидалъ ихъ жадныхъ устъ.