Сколько прошло времени въ этомъ небесномъ блаженствѣ, они сами не знали, но неожиданно Митсосъ услыхалъ на берегу за высокимъ тростникомъ тяжелые шаги мула. Сердце у него ёкнуло, и онъ сталъ прислушиваться съ какимъ-то инстинктивнымъ страхомъ. Черезъ нѣсколько минутъ на дорогѣ показалась фигура всадника. Прямо противъ Митсоса, спрятаннаго въ тростникахъ, онъ остановился, высѣкъ кремнемъ огонь, закурилъ трубку и поѣхалъ далѣе.
Митсосъ узналъ въ путникѣ Николая. Лицо его поблѣднѣло, и зрачки расширились, словно онъ увидалъ призракъ.
-- Кто это?-- спросила тихо Зюлейма, нѣжно взявъ его си руку: -- онъ не видалъ насъ.
-- Это мой дядя,-- глухо отвѣчалъ Митсосъ.-- Конечно, онъ насъ не видалъ. Но я боюсь, что онъ пріѣхалъ за мною.
-- За тобой? Что это значитъ?
-- Мнѣ надо уѣхать. Но, пресвятая Богородица, я не могу покинуть тебя. Я не знаю, что онъ намѣренъ дѣлать, но онъ увезетъ меня, и, можетъ быть, мы никогда болѣе не увидимся. Нѣтъ, нѣтъ, я не могу, я не могу.
-- Не говори такъ, Митсосъ, ты терзаешь мое сердце!-- воскликнула испуганная Зюлейма, заливаясь слезами.
-- Прости меня, красавица,-- отвѣчалъ онъ нѣжно, стараясь успокоить ее.-- Все устроится, и я вернусь, да, я непремѣнно вернусь. Но я далъ слово помочь ему въ его дѣлѣ и долженъ сдержать свое обѣщаніе.
-- А развѣ ты не можешь сказать мнѣ, что это за дѣло?
-- Не могу. Одно могу тебѣ сказать, но ты дай слово никому не проболтаться. Говорятъ, что греки вскорѣ возстанутъ и выгонятъ турокъ. Такъ какъ ты ненавидишь турокъ не менѣе моего, то ты будешь рада, если это осуществится. Можетъ быть, нападутъ и на домъ Абдула, но ты не бойся. Твоя жизнь въ безопасности, если ты заявишь, что ты гречанка. Моли Бога и Пресвятую Дѣву, Зюлейма, чтобъ это случилось поскорѣе; тогда мы будемъ принадлежать всецѣло другъ другу.