-- Обѣдъ-то готовъ,-- отвѣчалъ юноша,-- но я не могу найти второго башмака, а ты не велѣлъ мнѣ обѣдать безъ башмаковъ.
-- Ну, такъ поищи хорошенько.
-- Я вездѣ искалъ и нигдѣ его нѣтъ, а если бы ты зналъ, отецъ, какъ я голоденъ!
Но Константинъ не уступилъ.
-- Какъ хочешь, а найди прежде башмакъ, а потомъ приходи обѣдать,-- сказалъ онъ,-- ну, отецъ Андрей, пойдемъ.
И они оба усѣлись за столъ, а бѣдный Митсосъ остался безъ башмака и безъ обѣда.
II.
Черезъ часъ Митсосъ, найдя свой второй башмакъ и пообѣдавъ, спокойно спалъ на верандѣ. Большую часть предыдущей ночи онъ ловилъ рыбу, а такъ какъ жатва окончилась, то и ему не было срочной работы, кромѣ поливки виноградныхъ лозъ, по удаленіи солнца изъ виноградника, что не могло быть ранѣе 4-хъ часовъ. Онъ спалъ, какъ собака, по выраженію его отца, потому что онъ лежалъ, свернувшись въ клубокъ, и сонъ его былъ такой легкій что онъ открывалъ глаза отъ малѣйшаго шороха.
Митсосъ былъ громаднымъ юношей обычнаго греческаго типа, съ кудрявыми, черными волосами, ниспадавшими на плеча, прямыми также черными бровями и большими глазами одинаковаго цвѣта. Носъ у него былъ короткій, толстый, а прекрасныя очертанія рта обнаруживали всѣ самыя мельчайшія тѣни душевнаго настроенія. Его лице и руки не знали никакихъ косметическихъ средствъ, кромѣ солнца, вѣтра и дождя, а потому отличались бурымъ цвѣтомъ, принимавшимъ болѣе темный оттѣнокъ подъ глазами и волосами. Его руки и ноги, съ которыхъ онъ сбросилъ башмаки, были поразительно чисты, что составляетъ характеристичную особенность греческаго поселянина.
Проспавъ часа два, онъ проснулся, благодаря тому, что солнце изъ-за угла веранды уже свѣтило ему прямо въ лице. Сна чала онъ повернулся къ стѣнѣ, но черезъ минуту вскочилъ и лѣниво потянулся. Затѣмъ онъ пошелъ къ каменному колодцу, находившемуся за домомъ, и окунулъ голову въ свѣжую воду. Когда же сонъ совершенно прошелъ, Митсосъ посмотрѣлъ на большой тополь, бросавшій тѣнь поперекъ всего виноградника, взялъ лопату и пошелъ на работу.