-- Ты мелешь зерно?
-- Да,-- отвѣчалъ онъ, боязливо озираясь по сторонамъ:-- но о какомъ зернѣ говоришь ты: о зернѣ для голодныхъ или для турокъ?
-- О зернѣ для турокъ.
-- Слава тебѣ, Господи! Неужели насталъ часъ? Скажи мнѣ, кто тебя прислалъ. Николай? Я его хорошо знаю.
-- Кто такой Николай?-- отвѣчалъ Митсосъ, помня совѣты Петровія:-- мнѣ поручено тебѣ сказать, что если ты не началъ молоть зерно, то начинай и поскорѣй. Вотъ и все.
-- Ты, вѣроятно, Митсосъ?-- произнесъ Заравеносъ, пристально смотря на юношу:-- Николай говорилъ мнѣ, что пришлетъ тебя къ намъ. Будь со мной откровененъ; я тебя увѣряю, что Николай мой лучшій другъ, и я очень бы хотѣлъ знать, гдѣ онъ и все ли съ нимъ обстоитъ благополучно.
-- Я не знаю, о комъ ты говоришь,-- отвѣчалъ Митсосъ, качая головой, хотя ему очень хотѣлось успокоить добраго человѣка на счетъ безопасности Николая.
Въ продолженіе шести дней юные друзья странствовали, направляясь къ сѣверу то вдоль берега, то поднимаясь по склону Тайгета, гдѣ гнѣздились маленькія уединенныя селенія. Большею частью они шля по ночамъ, а около полудня входили въ селеніе, отыскивали необходимаго имъ человѣка, передавали ему порученіе Петровія и отправлялись далѣе. Почти всегда ихъ встрѣчали со сверкающими глазами и радостно отвѣчали на сообщенную вѣсть, но иногда, именно въ близости турокъ, имъ дѣлали сухой, даже холодный пріемъ, а одинъ старикъ, выслушавъ ихъ слова, покачалъ головой и сказалъ, что онъ ничего не понимаетъ. Конечно, тутъ они вспомнили о совѣтѣ Детровія и удалились какъ можно скорѣе.
На седьмой день они дошли до Каламаты и провели тамъ два дня, потому что они не только должны были передать тамъ порученіе Детровія тремъ именитымъ грекамъ, но навести справки о силѣ гарнизона и о томъ, дѣйствительно ли, какъ носились слухи, городскія укрѣпленія были возобновлены. Оттуда они на лодкѣ добрались до порта Цимова, гдѣ начинался ихъ обратный путь въ Паницу чрезъ Майну.
Они уже были въ дорогѣ двѣнадцать дней, и Яни грустно разсчитывалъ, что имъ оставалось только четыре дня пріятнаго путешествія. Онъ никогда не проводилъ такихъ веселыхъ дней, какъ въ обществѣ Митсоса, къ которому онъ привязался всѣмъ сердцемъ. Съ своей стороны Митсосъ отвѣчалъ ему взаимностью и даже разсказалъ новому другу исторію своей любви, что придало ему въ глазахъ Яни вполнѣ геройское значеніе.