-- А сколько времени мнѣ надо тамъ остаться?
-- Надѣюсь, недолго. Можетъ быть, съ мѣсяцъ. Но ты не будешь жалѣть этой поѣздки. Тебя тамъ примутъ поцарски, потому что турки не хотятъ ссориться съ нашимъ родомъ. Митсосъ тебя проводитъ въ Триполи и останется тамъ съ тобой въ качествѣ слуги дня два, чтобъ знать, гдѣ тебя помѣстятъ въ домѣ губернатора, и откуда тебя придется освободить, когда настанетъ этому часъ.
-- А что же мнѣ дѣлать, разставшись съ Яни?-- спросилъ Митсосъ.
-- Вернись въ Навплію съ письмомъ отъ меня къ Николаю, но тамъ ты останешься недолго и предпримешь новую экспедицію на сѣверъ къ Герману. Ну, да объ этомъ тебѣ подробно скажетъ Николай.
На третій день послѣ этой бесѣды юноши отправились въ Триполи. На Яни была его праздничная одежда, и онъ ѣхалъ на прекрасномъ сѣромъ конѣ, а за нимъ слѣдовалъ Митсосъ, одѣтый слугой на мулѣ. Въ поводу же онъ держалъ другого мула, нагруженнаго багажемъ: четыре дня продолжалось ихъ путешествіе, потому что они не торопились, и когда они очутились наконецъ въ Триполи, то Яни пошелъ прямо въ губернаторскій домъ, а Митсоса оставилъ съ лошадью и мулами на площади.
Домъ стоялъ на одной сторонѣ площади и представлялъ снаружи обнаженную бѣлую стѣну съ немногими желѣзными рѣшетками вмѣсто оконъ. Митсосъ увидѣлъ въ одномъ изъ нихъ женское лице подъ густымъ покрываломъ и понялъ, что тутъ находился гаремъ. Единственнымъ входомъ были ворота, за которыми виднѣлся садъ. Не успѣлъ Яни постучаться, какъ они отворились, и потомъ привратникъ ихъ опять захлопнулъ. Спустя нѣсколько минутъ, снова отворились ворота, и турецкій слуга, подойдя къ Митсосу, помогъ ему внести вещи, но такъ какъ ихъ было немного, то юноша самъ снесъ ихъ, тогда какъ привратникъ въ вышитой курткѣ и красныхъ шароварахъ съ золотыми галунами, оперся на свою длинную палку и смотрѣлъ на него съ пренебреженіемъ, играя серебряной рукояткой своего кинжала. За воротами внутри дома находилась маленькая комната привратника, а налѣво тянулся флигель, выходившій на площадь, и окна были также ограждены желѣзными рѣшетками. Отъ воротъ шла дорожка, окаймленная садовыми куртинами, и Митсосъ по указанію привратника прошелъ вдоль флигеля къ другому зданію, возвышавшемуся въ его концѣ.
Это строеніе было двухъэтажное съ балкономъ, куда вела наружная лѣстница, на которую выходили четыре двери. Митсосъ постучался въ первую изъ нихъ, и ее отворилъ молодой турокъ, который, увидавъ грека съ вещами, вынулъ ключъ и отперъ двѣ комнаты; по его словамъ, онѣ были отведены господину Митсоса, и онъ могъ спать въ послѣдней изъ нихъ, если господинъ позволитъ. Такъ какъ Яни не являлся, то Митсосъ распаковалъ вещи и сталъ дожидаться его съ нетерпѣніемъ.
Наконецъ пришелъ Яни въ сопровожденіи привратника и по удаленіи послѣдняго воскликнулъ:
-- Вотъ дьяволъ-то! Мы попали въ западню. Я здѣсь, какъ въ тюрьмѣ, и не могу отсюда отлучиться никуда. Меня будутъ кормить и мнѣ дозволяютъ спать и гулять въ этомъ карманномъ садикѣ, но за ворота ни ногой.
Митсосъ свистнулъ.