-- Ну,-- сказалъ онъ по окончаніи юношами своихъ разсказовъ:-- это славный день для нашего рода. Ты также нашъ,-- прибавилъ онъ, обращаясь къ Митсосу:-- и клянусь Богомъ, создавшимъ нашъ родъ, и діаволомъ, родившимъ турокъ, мы гордимся тобой. Вскорѣ сюда соберутся десятки нашихъ, и если ихъ повстрѣчаютъ на улицахъ турки, то будетъ дѣло висѣлицамъ.
Вскорѣ слова Кація Мавромихали оправдались, и его родичи стали собираться одинъ за другимъ. Они слышали, что произошло нѣчто особенное, и пришлось каждому повторить разсказъ Митсоса и Яни. Всѣ ликовали, и для общаго удовольствія недоставало только ссоры съ турками. Но по счастью они не выходили въ этотъ вечеръ изъ казармъ и даже не обратили вниманія на нѣсколькихъ молодыхъ грековъ, которые съ оскорбительными криками стали бить окна въ казармахъ и разошлись только въ виду энергичнаго вмѣшательства Кація.
На слѣдующее утро получились изъ Нимфіи извѣстія, которыя вполнѣ подтвердили разсказъ юныхъ друзей. Оказалось, что мельница была взорвана, и отъ нея не осталось никакихъ слѣдовъ, а о существованіи Кринаса свидѣтельствовалъ его разбитый черепъ. Но очевидно во время взрыва у него кто-то былъ, такъ какъ нашлись на землѣ сорокъ зубовъ, а такого количества никогда не было у Кринаса.
Націй съ большимъ числомъ родичей проводилъ своихъ гостей по большей дорогѣ, на разстояніи мили отъ деревни. Митсоса всѣ прославляли, какъ героя, убившаго двухъ враговъ, и Яни нимало не завидовалъ ему, а былъ очень радъ, что и другіе, кромѣ него, признавали Митсоса героемъ, особенно молодежь восторгалась имъ, и когда Націй съ пожилыми обитателями деревни вернулись домой, то юноши еще далѣе провожали своихъ новыхъ товарищей. Наконецъ, около полудня они распрощались, и друзья, которые уже окончили всѣ данныя порученія, двинулись въ обратный путь.
Они теперь держались берега и ѣхали медленно. Но все-таки къ заходу солнца они достигли Мавромати, гнѣздившагося на восточномъ скатѣ Тайгета. Вершины кряжа были покрыты снѣгомъ, который ослѣпительно блестѣлъ подъ розоватыми солнечными лучами. Но внизу на равнинѣ не видно было слѣдовъ зимы, и все дышало весной. Въ сердцахъ и глазахъ юношей также свѣтилась весна, отблескъ той весны, которая должна была вскорѣ смѣнить пышными цвѣтами свободы, вѣковую хладную мрачную зиму тираніи.
IV.
Молодые люди достигли Паницы въ полдень, и къ нимъ на встрѣчу выѣхалъ Петровій, который, узнавъ объ ихъ похожденіяхъ и смерти Кринаса, преисполнился радостью.
Я очень сожалѣю,-- сказалъ онъ, выслушавъ ихъ разсказы:-- но. въ виду возбужденныхъ вами подозрѣній среди турокъ васъ надо раздѣлить. Ты, Яни, отправишься въ Триполи, а ты, Митсосъ -- въ Навплію.
-- О, какой ты счастливчикъ!-- произнесъ въ полголоса Яни, знавшій романъ своего друга:-- если только Зулейма тебя не забыла. А когда же мнѣ отецъ,-- прибавилъ онъ громко:-- отправляться въ турецкую берлогу?
-- Черезъ два или три дня. Ты можешь выѣхать отсюда вмѣстѣ съ Митсосомъ.