Николай всталъ изъ-за стола и началъ ходить взадъ и впередъ
по комнатѣ.
-- Я желалъ бы,-- сказалъ онъ наконецъ, останавливаясь передъ юношей:-- чтобъ Яни не оставался у турокъ ни минуты болѣе, чѣмъ нужно. Это смѣлый шагъ со стороны Петровія, но онъ можетъ оказаться опаснымъ для молодого человѣка.
Митсосъ задумался. Тяжелая борьба происходила въ немъ. Сколько времени онъ жаждалъ свиданія съ Зулеймой, но съ другой стороны онъ поклялся, что никто, ни мужчина, ни женщина, ни ребенокъ, не задержитъ его отъ явки на выручку Яни.
-- Дядя Николай,-- сказалъ онъ наконецъ:-- если я отправлюсь въ путь сегодня, то Яни освободится днемъ ранѣе?
-- Конечно,-- отвѣтилъ Николай, пристально смотря на юношу.
-- Я поѣду сегодня,-- произнесъ Митсосъ рѣшительнымъ тономъ.-- До Немеи только день пути. Пиши, дядя, письма.
-- Впрочемъ, все равно, если поѣдешь и завтра,-- замѣтилъ Николай, видя, что по какой-то причинѣ Митсосъ хочетъ остаться на ночь дома.
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- воскликнулъ юноша,-- ты сказалъ, что если я поѣду сегодня, то Яни освободится днемъ ранѣе. Довольно. Я ѣду.
Николай съ удивленіемъ посмотрѣлъ на племянника, не понимая его восторженнаго оживленія.