-- Хорошо,-- отвѣтилъ онъ,-- я сейчасъ напишу письма. Твоя правда, чѣмъ скорѣе Яни очутится на свободѣ, тѣмъ лучше.
Митсосъ отвернулся къ окну, и двѣ крупныя слезы покатились изъ его глазъ. Никто не зналъ, какую тяжелую жертву онъ принесъ.
Николай видѣлъ, что дѣло было неладно, но такъ какъ Митсосъ не хотѣлъ ему ничего объяснить, то онъ оставилъ его въ покоѣ, но, положивъ руку ему на плечо, сказалъ:
-- Ты молодецъ, Митсосъ, письма будутъ готовы черезъ часъ. Ты отобѣдаешь и отправишься въ путь. До ночи ты достигнешь Немеи.
И послѣ обѣда юноша снова пустился въ дорогу. Но сердце у него болѣзненно ныло. Его теперь не поддерживала надежда о скоромъ возвращеніи. Ему приходилось вернуться, по словамъ Николая, не въ Навплію, а въ Паниду, гдѣ ему найдется дѣло до того времени, какъ явится возможность освободить Яни изъ плѣна въ Триполи. Тогда все будетъ готово, маяки загорятся по всему Пелопонезу, и вспыхнетъ заразъ возстаніе на сѣверѣ и на югѣ. Мотивъ такого общаго движенія былъ двоякій. Греческія силы не были достаточно организованы, чтобъ рѣшиться на приступъ Триполи, очень сильно укрѣпленнаго и снабженнаго не только многочисленнымъ гарнизономъ, но и достаточнымъ запасомъ воды. Напротивъ, Каламата была менѣе защищена, плохо снабжена водой, и ея гарнизонъ не отличался значительнымъ числомъ. Кромѣ того, это былъ портъ, и, овладѣвъ гаванью, которая не была укрѣплена и находилась далеко отъ цитадели, греки могли побудить турокъ бѣжать въ Триполи. Движеніе на сѣверѣ должно было имѣть тотъ же результатъ. Триполи былъ самой грозной крѣпостью въ Педопонезѣ и особенно, какъ надѣялся Николай, организація грековъ достигла бы такого развитія, чтобъ предпринять осаду этой твердыни, единственнаго къ тому времени убѣжища турокъ. Тамъ произошелъ бы рѣшительный бой, который освободилъ бы весь Пелопонезъ. До того же времени предполагалось отрѣзать страну отъ остальнаго свѣта съ помощью флота, формируемаго на островахъ, и брандеровъ, которые уничтожили бы всѣ турецкія суда, входящія въ порты или выходящія изъ нихъ. Практически было только четыре порта -- въ Коринѳѣ, Патрасѣ, Навпліи и Каламатѣ. Первые два составляли заботу предводителей возстанія на сѣверѣ, а Каламата и Навплія находились въ распоряженіи Николая и Петровія.
Первую ночь своего новаго путешествія Митсосъ провелъ въ Немеѣ и весь слѣдующій день странствовалъ по большой внутренней равнинѣ, гдѣ находятся озера. Тамъ всегда дышало весной; цвѣты наполняли воздухъ своимъ благоуханіемъ, и пчелы роями извивались надъ ними. Солнечные лучи весело играли въ прозрачной поверхности ручьевъ, а лошадь Митсоса съ восторгомъ ѣла въ полдень сочную траву. Но весна не отражалась въ сердцѣ юноши; онъ ѣхалъ, мрачно насупивъ брови, и жизнь, полная геройскихъ приключеній, которой онъ пожертвовалъ свое счастье, потеряла для него всякій интересъ. Если бъ онъ зналъ, что его ожидала тяжелая, мучительная агонія, то онъ, быть можетъ, повернулъ бы лошадь и отказался бы отъ исполненія даннаго ему невозможнаго порученія. Но, по счастью для него, онъ зналъ только то, что ему предстояло сдѣлать въ теченіе двухъ недѣль, а исполнить это онъ былъ обязанъ не только въ виду даннаго слова Николаю, своей клятвы Яни и сознанія долга.
На второй день передъ закатомъ солнца онъ увидалъ Гуру на склонѣ горы среди виноградниковъ. Сзади возвышались залитыя солнцемъ снѣжныя вершины горнаго кряжа. Домъ Янко находился въ концѣ селенія, и Марія встрѣтила его самой веселой, любезной улыбкой. Янко былъ на работѣ въ полѣ, и молодые люди стали болтать на свободѣ о томъ, что произошло съ ними послѣ ихъ разлуки.
-- Янко хорошій мужъ,-- говорила Марія,-- и онъ получаетъ прекрасное жалованье. Онъ сильнѣе любой лошади и работаетъ за двухъ рабочихъ. Я также сильна, и когда онъ не возвращается до десяти часовъ, я часто иду за нимъ въ винную и толчками провожаю домой. А ты, Митсосъ, зачѣмъ здѣсь?
-- По дѣлу Николая. Янко можетъ намъ оказать большую услугу. Я могу тебѣ объ этомъ сказать Марія, по разрѣшенію Николая. Ему надо снести вѣсточку въ монастырь. Онъ получитъ за наемъ лошади на четыре дня и сдѣлаетъ доброе дѣло.
-- Противъ турокъ?