Народная намять не только сохранила этот закон лучше моздокских и других тогдашних архивов, но даже предание о том, каким способом обходился закон о возвращении владельцам, бежавших на линию, холопов, что едва ли могло делаться без ведома и согласия тогдашнего началь­ства...

В интересах истории мы не можем не остановиться на этом факте, тем более, что он вытекает из политической системы Екатерины II но отношению к горским народам вообще и к кабардинцам в особенности. Мудрая Императрица политику свою ясно определила в вышеупомянутой грамоте на имя всего кабардинского наро­да следующими словами: "Что-же касается до кабардинских уроженцев, в Наши пограничные места впредь выходить имеющих, с предъявлением  желания к принятию христианского  закона, и каковые все до-ныне без разбора принимаемы были и назад не возвращались, потому что в целом свете и во всех законах, обыкновенно, не отвер­гать того требующих; да и в последнем между Нашею империею и Портою оттоман­скою трактате  точное в сем деле условие находилось, из которого и кабардинцы ис­ключены быть не могли по бывшей Кабардинскаго народа, на основании того же тра­ктата, от обоих сторон независимости: то при настоящих оного совсем противного против прежнего состояния  Мы, великая государыня, желая благоденствия его, как народа, с Нашею империею соединенная и Нам принадлежащая, во всем возможном  споспешествовать, хотя и соизволяем, что­бы и впредь владельцы и уздени свободность имели для принятия христианского закона, или, кроме того, и для жития в пограничные места Наши выходить и там оставать­ся, будучи и в отечестве своем, первые никому не подчинены, следовательно, не дол­женствуя там никому и отчетом в таких своих поступках, которые собствен­но до них касаются, кроме нарушающихся всего общества покой и вред оному наносящий, а другие (уздени), находясь в услугах у владельцев, но собственныя, од­нако, деревни имеют, по сему також де лю­ди не подлаго состояния и владельцам больше по собственной своей воле, а не по принуждению присвояются, не платя им никаких податей и получая еще от них награждение за свою придержность [6]; но чтобы совсем тем отлучением из Кабарды владельцев и узденей, что, без сомнения, редкож и случиться может, по натураль­ной всякому человеку любви к своему оте­честву. и малейшего предосуждения и убытка кабардинскому обществу ни причинялось, Мы снисходим, напротив того на прошение ваше, кабардинских владельцев, в том, чтобы владельцы--родственники ваши, вы­ходящее в границы Наши, равнож и уздени, все, что до того в Кабарде ни 6удут иметь, оставляли в пользу вашего общества и никакого на то притязания не производили, ниже пограничные Наши на­чальники им способствовали, разве по доб­рому согласию и без всякого посредства сами, когда что у старших кабардинских владельцев, обществом управляющих, испросят.

Рабы-же кабардинские, как принадле­жать господам своим без всякаго изъятия, составляя их доход своею работою и податью, по состоянию же своему и способов не имеют к познанию христианского зако­на; для того Мы, великая государыня, вхо­дя в хозяйство кабардинскаго народа, со­стоящее в скотоводстве и хлебопашестве. тем безуспешнее отправляемое. чем больше кто из них работников имеет, узаконяем чтобы все природные кабардинские холопья, впредь выбегать могущие, назад возвращаемы были. в предупреждение умаления нужных для работ людей в таком обществе, коего благополучие теперь Намъ приятно".

Но я до упоминаемой грамоты, данной кабардинскому народу, мы находим другой, важный по этому предмету, документ.-- это Высочайше утвержденный, 9 июля 1765 г., доклад коллегии иностранных дел.

В докладе этом коллегия на благоусмотрение императрицы представляет, что кизлярский комендант, генерал-маиор Потапов, объясняя, что живущие в кавказских горах разные народы вызываются на поселение в границы наши, в урочище Моздок, весьма бедны и не могут исправиться определенными за выход деньгами, назначенными по Высочайшему указу, 9 октября 1762 года, которых положено: старшинам--по 10, а подлым - по 5 р., холостым--половину; что, по прибытии в Моздок, они должны заводиться вновь строением, скотом, хлебом, семенами и разны­ми инструментами, так как горский скот, в лежащих по Тереку местах. скоро умирает.

Вследствие этого и чтобы умножить население Моздока людьми военными. а не дру­гими, и что горцы, по природе, более склон­ны к военному делу, Потапов просил приглашать горцев не на одно только поселение, но и в военную службу, производя старшин в чины по достоинству их по чи­слу вывода из гор людей, с запискою их в казаки и с производством им жа­лованья.

Коллегия иностранных дел признавая полезным осуществление мысли Потапова, признала, однако-же, возможным, с одобрения Императрицы, иметь в Моздоке Гор­скую казачью команду только в числе 104 человек, с утверждением в чинах, оставив, притом, находящегося в Моздоке подполковника, крещеного кабардинского князя Андрея Канчокина -Черкасскаго, при прежнем жаловании в 500 р.

Опираясь на два эти важные документа, история приходить к следующим выводам:

а) Вызов горцев на поселение в наши границы, с приглашением креститься, сделан правительством, с Высочайшей воли, годом раньше основания Моздока, в 1763 году. С того времени принимали всех желающих, не делая исключения и для подлых людей, т.-е. холопов. Следовательно, горская казачья команда начала формиро­ваться с 1765 г. Она не могла быть тогда в комплекте 104 человек, потому что. как мы выше видели, с 1764 и но 1771 год в Моздоке поселилось только 24 семьи Осетин и 37 семейств кабардинцев.

и б) 17-е августа 1771 года, когда повялено было возвращать кабардинцам беглых холопов, следует считать временем, с которого горские выходцы начали обходить закон (в чем прежде никакой на­добности не было) и, путем ухищрения, по­лучать от рабства свободу посредством добровольного поступления в казаки одного из членов выбежавшего семейства. -- Замечательно, однако-же, что название "ка­зачьих братьев" дано не тем. кому следовало бы дать, т.-е. членам освобожденных от возвращения владельцам, а тех, кои добровольно принесли  себя в жертву за освобождение своих семейств поступлением в казаки... Кажется нам, что на это следует смотреть, как на канцелярское недоразумение... Наконец. генерал Ермолов, вероятно, не знал о существовании Высочайшего указа 1765 года и грамоты 1771 года, иначе, испрашивая в 1821 году Высочайшее разрешение на зачисление моздокских Осетин и Черкес в казаки, он не выразился бы. что "водворение горских народов в здешнем крае, близ границы, (было) допущено но неосмо­трительности и проч.". Не вдаваясь, впрочем. в критическую оценку прави­тельственной политики прошлого столетия в отношении кабардинцев и вообще горцев, ни в оценку действий ея исполнительных органов на Кавказе возвращаемся к предмету настоящей монографии или, вернее, к делам 3-го отделения штаба войск на Кавказской линии и в Черномории за 1833 год No13 и 15, из которых заимствуем все материмы о моздокских Осетинах и Черкесах, называемых "казачьи братья".