Граф Паскевич, соглашаясь с мнением Емануеля и принимая во внимание, что люди эти (661 человек) уже исключены казенною палатою из гражданскаго ведомства, предписал зачислить их и сдать в Горский казачий полк, хотя и сам Емануель не считал их казачьими братьями.
Выполнение этого распоряжения, однако-же, замедлилось, и командир полка, полковник Верзилин, донес по начальству, что упомянутые Осетины н Черкесы, по их упорству, еще в полк не приняты. Сам Емануель ездил в Моздок по этому делу, но и личныя его убеждения Осетин поступить в казаки оказались безуспешны.
Между тем, открылась повсеместно на Кавказской линии холера, и в октябре того-же (1830) года Моздокскаго Осетинскаго и Черкасскаго обществ старосты, шестигласные и почетные старики подали в Моздокскую городскую частную управу прошение на Высочашее имя, в котором жаловались, что они зачислены в казачье сословие без испрошения на то Высочайшей воли, и что с того времени им воспрещена всякая отлучка из города, чем они лишены средств к заработкам, а тем самым и способов к выполнению лежащих на них городских повинностей. Они просили, чтобы им были разрешены кратковременныя отлучки для извоза, главнейшаго их промысла, выражая, притом, что если Государю Императору угодно будеть зачислить их в казаки, то они, как верноподданные, готовы исполнить Высочайшую волю, но без подания им способов к заработкам они не в состоянии будуть пропитывать свои бедныя семейства, ии выполнять лежащия на них городские и квартирные повинности, часто случающиеся при проходе войск; причем отлучки свои из города сами ограничили месячным сроком.
Прошение это городская частная управа препроводила областному начальнику, и генерал Емануель получил секретное предписание генерал фельдмаршала, графа Паскевича, от 8 января 1831 г. No 5, следующаго содержания: "Прошу в. в.--п--ство учинить распоряжение об оставлении обращения в казаки Моздокских Осетнскаго и Черкесскаго обществ, в числе 661 души, под предлогом, чго по делам их по сему предмету собираются разныя сведения". Вместе с сим фельдмаршал сообшил и управлявшему главным штабом о нежелании Моздокских Осетин н Черкес быть казаками. о чем в тоже время их поверенный Зубар Туганов с 15-ю товарищами особым прошением, поданным на Высочайшее имя просил об увольнении их от зачисления в казачье сословие.
Фельдмаршал Паскевич, по случаю назначения его главнокомандующим действующей армией, находясь тогда в Петербурге, сообщил гснералу Эмануелю, I июня 1831 года No 1088. что Государь Император соизволил его мнение утвердить чтобы обращение Моздокских Осетин и Черкес в казачье звание было на некоторое время приостановлено, с предоставлением действовать в сем деле по его усмотрению, сообразню с местными обстоятельствами. Но при этом граф присовокупил: "что предположение о причислении означенных осетин в Горский казачий полк было бы весьма небесполезным привести в исполнение при первой к тому возможности и удобном времени".
Спустя два года генерал Вельяминов, командовавший воисками на Кавказской линии на предписание от том барона Розена, июня 1833 года No2325, отвечал: "что жительствующих в Моздоке Осетин и Черкес, до сего времени необращенных в казаки, я полагаю весьма справедливым обратить в сие звание, но, по теперешним обстоятельствам нахожу исполненение сего отложить до удобнейшего времени". Когда-же корпусной командир потребовал более подробного объяснения обстоятельств препятсвующих приведению в исполнение этого предложения, тогда генерал Вельяминов, 17 марта 1834 года No 103, в дополнение рапорта No2325, так отозвался: "Частным образом мне известно, что когда предместник мой, генерал от кавалерии Емануель, прибывши в Моздок, желел заставить Осетин и Черкес, там живущих, повиноваться станичному начальнику по случаю обращения их в казаки, то они, будучи собраны для объявления им о том в квартире генерала Емануеля, подняли всеобщий крик, что они не хотят быть обращенными в казаки, и генерал Емануель, неуспевши уговорить их, предоставил попреженему состоять им под ведением Моздокского коменданта.
По делам штаба не видно, доносил-ли генерал Емануель о сем обстоятельситве главнокомандующему отдельным кавказским корпусом; но из отзыва его светлости г. военному министру видно, что ему известно было, что Осетины и Черкесы, в Моздоке живущие, сильно не желают быть зачисленными в казаки, и что его светлость полагал, что если приступить к рещительному обращению их в казаки, то должно опасаться некоторого с их стороны сопротивления, потому что они не принимают объявленного им предписания к поступлению в казаки. Опасения его светолости, - продолжает Вельяминов, я находил весьма основательными, но надеялся отвратит оные тем, что обращение означенных Осети и Черкес учинить под моими надзором. Для сего я предполагал, под каим -либо предлогом, стянуть к Моздоку некотрою часть войск, а потому и отложил выплнение сего до удобнейшего времени, т.-е., когда найду возможным стянуть в Моздок два батальона пехоты и несколько орудий артилерии". Такой ответ удовлетворил барона Розена... После того, переписка о "казачьих братьях" то прекращалась на время, то опять возникала.
Старший адъютант штаба войск кавказской линии, гвардии поручик Кутузов, в 1837 году официальным письмом просил моздокского коменданта выправиться по делам его управления,--"что было поводом наименования 110 душ Черкес, зачисленных в казаки--казачьими братьями, не было ли с их стороны какого-либо условия при переходе на жительство в Моздок, почему Осетины и Черкесы (661 душа), при переселении в Моздок, не получили таковаго-же наименования и на каком основании они переселились? Если того в делах письменных не отыщется, то, по крайней мере, уведомить, что об этом известно по преданиям"?
Ответов на эти вопросы в делах комендантского управления как прежде, так и теперь не отыскано; но плац-майор, майор Кудинов, расспросив Моздокских старожилов, сообщил поручику Кутузову, "что, по преданию, общество казачьей братьи составилось в Моздок в из бежавших Кабардинцев и Осетин, кои, учиня побег от своих владельцев, поселялись в Моздоке, а по розыскании их владельцами -- были им возвращаемы; во избежание чего, сии переселенцы, по прибытии в Моздок, один из семейства записывался в казаки и тем избавлял остальных (членов семьи) от возврата их владельцам. От сего случая семейство определенного в казаки именовалось казачьего братьею".
Предание это имеет историческую почву и вытекает из высочайшей грамоты 17 августа 1771 года, данной на имя всего Кабардинская народа, в коей Екатерина II, между прочим, говорить, что Моздок но может быть уничтожен, что выходящие для крещения на линию владельцы и уздени будут и впредь принимаемы; но беглые рабы бы будут возвращаемы кабардинцами и проч. Возвращение же холопей распространено тогда же и на Кумыкский народ, как состоящий в русском подданстве[5].