Вследствие такого распоряжения землемер Костылев 16 сентября того же года за No 28 сообщил магистрату, что по измерению им станицы Ставропольской хуторов с огородами, садами и всеми заселенными местами по реке Чле (по нынешнему Ташле -- речка эта по-татарски называлась Ашле) и под Круглым лесом, оказалось занятой казаками городской земли 174 д. 2224 с.

Дело отмежевания Ставрополю двухверстного выгона, казалось, приходило к концу, как неожиданно, по высочайшему указу 9 февраля 1797 года, велено приостановиться с производством дел, заведенных по указу 19 мая 1781 года, доколе невоспоследует точного постановления об отмежевании городам выгонов и нового о том Ее Императорского Величества указа.

Между тем, в течение того времени были правительственные распоряжения и частные требования об отводе из городского выгона земли в сословное или частное владение. Так, Кавказское наместническое правление указом 31 октября 1795 года предписало уездному землемеру Костылеву отвести церковным служителям вновь строящейся в Ставрополе церкви во имя св. Троицы земли. (Вероятно, здесь говорится о старой деревянной церкви, вместо которой впоследствии выстроен новый каменный собор). Приступая к исполнению указа, землемер Костылев сносился с магистратом, в каком месте отвести причту земли, где было бы хлебопашество и покос -- поблизости ли Форштадта или от границы окружной градской земли? На это магистрат ответил, что хотя городу и отведена выгонная земля на две версты во все стороны, но по р. Ташле застроена хоперскими казаками, устроившими водяные мельницы, хутора, гумна, сады и что от того градское общество претерпевает в земле крайний недостаток и не находит средств, где можно бы отвести для церковнослужителей землю. Городничий Зервальд 15 декабря 1796 г. тоже требовал от магистрата присылки депутатов для отвода священно-церковнослужителям вновь строящейся на Форштадте церкви Св. Живоначальной Троицы земли 93 д. из числа занятой казаками на р. Чле или под Круглым лесом; но и на этот раз магистрат уклонился от исполнения требования. На том, кажется, дело и остановилось; по крайней мере, духовенство ставропольских городских церквей и до сих пор не имеет законом положенной и нормально отмежеванной земли...

Приостановленное, как мы видели выше, дело об отводе городам выгонных земель опять получило движение. Кавказский гражданский губернатор тайный советник Каспаров 30 сентября 1803 года дал предложение Ставропольскому магистрату, что правительствующий сенат обратил к нему планы выгонных земель городов Георгиевска, Александрова, Ставрополя и Кизляра, представленные еще в 1796 году графом Гудовичем, и предписал отмежевать те земли по тем планам с тем, если они состоят действительно во владении казны и никто ими не владеет, и при том, если при отводе их никем из смежных владельцев не будет предъявлено споров. По отмежевании же, составив планы с межевыми книгами, выдать кому следует со взысканием положенных по межевой инструкции денег.

Приступая к приведению в исполнение упомянутого указа правительствующего сената, уездный землемер Пичугин 20 июня 1805 года требовал от магистрата сведений о числе душ купеческого и мещанского звания, о поселившихся на городской земле и присылке поверенных для бытности при отмежевании городу выгонной земли. Магистрат отвечал Пичугину, что город стоит в смежности с Ставропольскою станциею Хоперского казачьего полка, которая заняла городской земли 174 д. 2224 с, исключая под Круглым лесом. После чего еще занято поселившимися по ту сторону р. Члы и расчищено разными азиатцами и вырублено строевого и плодородного лесу под посев табаку и посадку винограда, а близ крепости, на так называемом татарском базаре, разного звания люди имеют дома, а недалеко от того же базара имеют казармы войсковая команда, лазарет и конюшню для лошадей. Кроме того, здешние купцы и мещане также имеют дома и другие заведения с дозволения городничего. Поверенными по отводу выгона избраны: купец Федор Деденев и мещанин Петр Воробьев. Что же касается числа купцов и мещан, числящихся в 1805 году в Ставрополе и имеющих дома и разные заведения вне города, но в черте городского выгона, то магистрат сообщил о них землемеру Пичугину следующие сведения:

Купцов в том году 2 гильдии было 4, 3 гильдии 231, а мещан 416. Сверх того, имели дома:

На р. Мутной. Купцы: Яков Елагин -- хутор и кожевенный завод; Павел Шуваев -- хутор и кожевенный завод; Филат Деревщиков -- хутор и кожевенный завод с огородом и тутовыми деревьями; Иван Шуваев -- хутор и кожевенный завод. Мещане: Филат Евлагин -- хутор и мыльный завод; Дементий Карташов -- хутор и кожевенный завод и однодворец Нестор Воронин -- хутор и кожевенный завод.

Близ татарского базара. Купцы...7 Деревщиков -- хутор и кирпичный завод и... Ефремов -- хутор, кирпичный завод и огород с тутовыми деревьями.

От города по ту сторону воинской команды, за лазаретом. Мещане: Федор Давыдов, Еремей Шляхов, Петр Воробьев (от него верхняя часть города стала называться Воробьевкою), Евстафий Чернявский и Васалий Тарасов имеют дома.

На правой стороне реки Члы. Купцы: Афанасий Воробьев имеет дом и мельницу: Михаил Плотников дом, 3 мельницы и тутовый сад; Федор Деденев -- дом и 2 огорода; Гордей Анненков -- мельницу, мыльный завод, огород и тутовый сад; Василий Есенович (от него поныне переезд через р. Тагилу называется Ясеновским) имеет мыльный завод и мещанин Никита Палухчин дом с огородом.