Цены на этот товар существовали тогда следующие: тонкий макарьевский холст за 100 аршин 15 р., такой же среднего разбора 8 р. 50 к., городецкий холст за 100 аршин 8 р., холст сулейка за 100 аршин 5 р. 50 к., хрящ 5 р., крашенина арзамская за 100 аршин 12 р. 50 к. и московская разная крашенина за 100 аршин 8 рублей.
Сообщение тогдашнего ставропольского купечества с метрополиею было и небезопасное и по административным распорядкам затруднительное.
До 1789 года паспорта, или, вернее, подорожные на отлучку купечества в разные российские города по торговым делам, выдавались за подписью главного начальника края Потемкина, что равно затрудняло обе стороны; но с того времени выдача таких документов облегчена передачей в магистрат, который их выдавал на гербовой бумаге пятикопеечного достоинства. Еще больше облегчения сделано в 1792 году при зачислении в купечество. Известно, что по статье 92-й городового положения зачисление в купцы предоставлено городовым думам; но со времени учреждения губернии почему-то зачисление зависело от казенной палаты, и только 10 июня 1792 года Кавказское наместническое правление разъяснило указом такое отступление от закона, причинявшее чиновникам лишнюю переписку, а купцам лишние расходы.
В 1794 году ставропольские купцы в числе 205 душ объявили капиталов 109 125 рублей. С этой суммы купечество должно было взнести в казну однопроцентного сбора 1096 рублей 25 копеек, а с прочими сборами 2985 рублей 55 копеек. Эти прочие сборы были разных наименований, как-то: сорокаалтынные, накладные, семигривенные и трехрублевые. Сверх того, купцы платили 4% с объявленного капитала в городской доход.
На городе Ставрополе успела тогда накопиться и недоимка, о взыскании которой генерал-аншеф Рязанский, Тамбовский и Кавказский генерал-губернатор граф Гудович строго предписывал (из Георгиевска) Ставропольскому магистрату 14 октября 1794 года No 1154.
В том же году запрещено было проживающим в Ставрополе из разных островов беломорским грекам 11 человекам и 12 тифлисским грузинам производить торговый промысел без платежа в доход города; а в следующем 1795 году купцу Волкову разрешено открыть трактир, как сказано в указе "No 2 Герберга". Между тем Кавказское наместническое правление городничему Зервальду предписывало, что Высочайшими указами 30 сентября 1745 года, 5 августа и 17 сентября 1764 года узаконено, "чтобы армян и других иностранцев в Россию приезжающих по их желанию принимать и записывать в вечное подданство, которые торги и промыслы имеют, по-прежнему с платежом. Без желания же их не записывать и не записавшимся в подданство дворов своих, лавок и никаких заводов строить и покупать не дозволять; за чем смотрение имеет магистрат". Греки и грузины не хотели, однако ж, ничего платить в доход города, хотя и торговали в Ставрополе кизлярскими и заграничными винами, получаемыми из Таганрога, сухими фруктами и кизлярскими водками, которую подделывали на манер французской.
В последующие два года торговля, судя по объявленным капиталам, то падала, то развивалась; так, в 1797 г. ставропольские купцы объявили капиталов 98 330 руб., а в 1798 г. объявлено на 160 431 руб.
Армяне, торговавшие тогда в Ставрополе, в отношении принятия русского подданства не подходили под категорию греков и грузин, так как о них Астраханское губернское правление 12 мая 1800 г. дало Моздокскому армянскому суду за No 10658 следующий указ: в высочайше жалованной армянскому народу грамоте, пун. 1 и 2 сказано: армян, поселившихся в Астрахани, Кизляре, Моздоке, Дербенте и Маскуре, Всемилостивейше повелеваем принимать во временное Империи Нашей подданство, а не вечно.
Между тем, Ставрополь мало-помалу населялся и застраивался. В 1789 г. в городе было жилых домов: купеческих, мещанских и разного звания людей 84; но торговля и промышленность была все еще слабо развита, как это между прочим ясно выражается тогдашней ценностью недвижимых имуществ в следующем факте. Купец Скоморохов 1796 г. продал купчихе Гордениной свой дом со всеми при нем надворными строениями, на мещанском Форштадте (ныне Николаевская улица) за 90 руб. Слабое состояние торговли доказательнее выражается и в том, что инженер 1 класса кондуктор Кулаков, командированный на правый фланг Кавказской линии в креп. Донскую, Московскую и Ставропольскую, для приведения их в оборонительное состояние и для составления на разные постройки планов и смет, в сентябре 1800 г. получил из городового магистрата следующие сведения о ценах на строительные материалы. Сведения эти доказывают тогдашнее состояние торговли в Ставрополе и в этом отношении весьма интересны, почему их и приводим вполне. Тысяча жженных кирпичей стоила тогда 15 р., а сырых 10 р., масла конопляного пуд 4 р. 50 к., мелу пуд 1 р. 20 к., фунт сурику 40 к., пуд железа 3 р. 50 к., пуд стали 12 руб., четверть углей 60 к., за пуд толстой веревки 2 р., а средней и тонкой 2 р. 50 к., деревянное ведро 20 к., фунт проволоки для печей 80 к., бруски точильные по 10 к., вьюшки чугунные 2 р., дверцы к голландским печам 70 коп., заслонки по 1 руб., топоры плотничьи 2 р. 50 к., а дровосечные 1 руб. 50 коп.
Следующих же предметов вовсе в продаже не было: разной длины досок, бревен и тесаных брусьев, ушатов и шаек, точил, буравов больших, средних и малых, настругов одно- и двуручных, долот всех величин, каменотесных кирк, ломов и лопат штукатурных, землекопных. В таком-то жалком состоянии ставропольская торговля встретила XIX столетие.