Таким образом, "Цааджин бичик" придает сговору то великое значение, какого не имеет самый брак, о котором калмыкский закон ровно ничего не говорит.
После сговора, в счастливый день, указанный зурхачеем (а известно, что он может назначать его через месяц-два, даже и через год), родители жениха отправляют в дом невесты "шагате". По согласию, однако ж, или по каким-нибудь причинам, случается, что и родители последней приезжают сами на "шагате" в дом жениха. Собственно шагате значит родственное сближение, вступление в родство; но в сущности заключается в передаче за невесту платежа, составляющего, впрочем, теперь будущее имущество новобрачной четы.
В старину на "шагате" давали то, что действительно установлено законом, но обедневшие калмыки давно уже заменили лошадей, коров и верблюдов более дешевыми предметами, хотя во всяком случае стараются, чтобы количество вещей соответствовало установленному законом. Вещи эти заключаются в коровах, кошмах, сундуках и разных материях на халаты и бешметы, которые к дню свадьбы шьются в доме невесты для подарков родным, поезжанам и почетным гостям. Подарки по обыкновению отдариваются в пользу молодых. Шагате всегда сопровождается довольным угощением...
Наконец настает время и опять, по указанию "зурхачи", отправить жениха за невестою, с свадебным подарком "хурюм", который заключается в большем противу прежнего количестве водки, арке, арзы и красного вина, бараньем, коровьем и нередко лошадином мясе, вареном, если невеста живет близко, в противном случае скот гоняется живой, для зареза на месте. Все это, впрочем, для угощения свадебных гостей; собственно же для невесты жених везет какие-нибудь мелкие подарки женского туалета, а чаще всего бакалейные сласти и прочее.
Между тем, жених давно уже подобрал поезжан, готовых сопровождать его к невесте. Охотники на это всегда найдутся, была бы только добрая лошадь, непоношенная черкеска да новая "кабердын махла" -- шапка.
По окончании дорожных сборов и угостившись на порядках в доме жениха, поезд отправляется в путь. О порядке спрашивать нечего, каждый скачет во весь опор, куда несет лошадь, кто уронит плеть, а кто шапку; но мало-помалу, по мере выдыхания винных паров, все сбираются вместе, выстраиваются в одну линию и, держа стройно фронт, затягивают любимую свою песнь.
Хара морини эцет угеиде,
Харга джиде мухат угеиде,
Абга! тальби, шургума би...
Боро морини эцет угеиде,