Трент перевернул туфли и минуту созерцал подметки. На каждой между каблуком и ступней он заметил слабый след красного гравия. Затем поставил туфли и, заложив руки за спину, прошел к окну. И долго стоял, тихо насвистывая и ничего не видя, после чего с той же отрешенностью уселся на свободный стул, обхватил руками голову и замер, уставившись на ковер.
Спальня Мандерсона больше не интересовала его. Он покинул ее не оглядываясь, и только в комнате миссис Мандерсон, казалось, ожила его любознательность. Здесь были налицо все признаки покинутого будуара: ни единого предмета дамского Туалета – ни шляпки, ни сумки, ни коробки, ни скопища перчаток и вуалей, платочков и ленточек… Комната походила на свободный номер в гостинице, однако каждой деталью мебели и украшения она говорила о безусловно взыскательном вкусе хозяйки. Обозревая наметанным взглядом тонкое великолепие, среди которого несчастная миссис Мандерсон видела свои сны и вынашивала одинокие мысли, Трент не мог не признать, что у нее задатки подлинно художественной натуры. Интерес к ней неизмеримо возрос, и брови Трента тяжело сошлись, когда он подумал о том бремени, что возложил на себя.
Он вышел на маленький балкон с железным ограждением. Внизу стелилась широкая полоса луга – он начинался сразу под балконом, отделенный от стены дома лишь узкой клумбой, и тянулся далеко в сторону огорода.
Другие окно, подъемное, открывалось над входом в библиотеку со стороны сада. В дальнем углу комнаты Трент увидел дверь, открывавшуюся в сторону проходной комнаты, через которую входила горничная и утром выходила ее госпожа.
Трент быстро набросал в своей записной книжке план этой и соседней комнат. Кровать стояла в углу, изголовьем к стене комнаты Мандерсона. Трент уставился на подушки, потом деловито лег на кровать и посмотрел через открытую дверь в соседнюю комнату – видеть мужа миссис Мандерсон не могла.
Убедившись в этом, он быстро вернулся в комнату Мандерсона и позвонил.
– Я хочу, чтобы вы вновь помогли мне, Мартин, – сказал он, когда лакей появился в дверях, прямой и бесстрастный. – Я хотел бы поговорить с горничной миссис Мандерсон.
– К вашим услугам, сэр, – поклонился Мартин.
– Что она за женщина?
– Она француженка, сэр, – исчерпывающе ответил Мартин. – Она недавно у нас, – добавил он, заметив выжидающий взгляд Трента. – У меня создалось впечатление – если вы меня спросите, – что эта молодая особа знает все, что положено знать женщине.