"Я не могу и не хочу тебя обманывать, дорогая, но обстоятельства такъ сложились, что я не въ состояніи тебѣ сказать причины, почему нашъ бракъ долженъ быть отложенъ на нѣкоторое время... Я сегодня же уѣзжаю, но, надѣюсь -- мы скоро увидимся... Впрочемъ что бы ни случилось, знай одно: ты "единственная, которую я любилъ, которая въ мечтахъ и на яву властвовала надо мной... И именно потому, что и такъ безконечно тебя люблю, я рѣшаюсь на отитъ шагъ... Не думай обо мнѣ ничего дурного... Такъ слѣдуетъ, такъ нужно поступить... Судьба такъ хочетъ!.. Пожалѣй меня...".
Онъ быстро запечаталъ оба письма, какъ бы боясь одуматься, раскаяться въ благородномъ порывѣ, которой неудержимо охватилъ ого, быстро позвалъ Григорія II послалъ его съ пакетами къ Лоначевымъ. Онъ прислушивался какъ замирали шаги его слуги по лѣстницѣ, онъ видѣлъ какъ тотъ переходилъ черезъ улицу... И каждый шагъ Все больше и больше отдѣлялъ его отъ счастія, отъ мечты его безотрадной жизни... Вотъ въ послѣдній разъ мелькнула фигура Григорія и завернула за уголъ...
Зачѣмъ, зачѣмъ онъ это сдѣлалъ!.. Личное, эгоистическое чувство зашевелилось въ груди... Вѣдь онъ хотя бы день, мѣсяцъ, годъ, могъ были счастливъ!.. А теперь поздно... Живой мертвецъ!..
И онъ горько зарыдалъ, безпомощно опустивъ голову...