Уроки звѣреподобнаго Сидорова съ нѣжной Клерхенъ начались съ слѣдующаго-же дня... И какъ по вечерамъ забавлялся Максимъ Дмитріевичъ, когда Клерхенъ пробовала лепетать по русски, желая показать свои успѣхи!.. И какъ они хохотали вмѣстѣ, когда Клерхенъ начинала передразнивать Сидорова "diesen Ungethum, diese Affe" -- подражая его интонаціямъ и удареніямъ на о...
Иногда Максимъ Дмитріевичъ со службы заѣзжалъ на часикъ къ Клерхенъ и присутствовалъ на урокахъ русскаго языка. Студентъ держался удивительно строго и дѣловито... Никакихъ постороннихъ разговоровъ или замѣчаній: спросилъ что слѣдуетъ, продиктовали, задалъ урокъ и ушелъ... Благодаря такому серьезному отношенію къ дѣлу, Клерхенъ начала дѣлать замѣтные успѣхи. Она читала Максиму Дмитріевичу вслухъ газету и переписывала иногда его черновыя бумаги. Максимъ Дмитріевичъ высказывалъ по-русски свои желанія и Клерхенъ отлично его понимала... Вообще, они продолжали жить какъ голубки, и Сотовъ прибавилъ даже Клерхенъ, "на булавки" еще 25 рублей въ мѣсяцъ.
И вдругъ... Вдругъ -- эти галоши!..
Какъ-то дномъ, возвращаясь ранѣе обыкновеннаго со службы, Максимъ Дмитріевичъ вздумалъ экспромптомъ обрадовать Клерхенъ. Купивъ фунтъ тянушекъ, которыя нѣмочка обожала, онъ на крыльяхъ любви понесся къ убѣжищу своей феи. Но у дверей этого убѣжища ему пришлось простоять довольно долго. Только послѣ третьяго звонка послышались торопливые, шаги и сама Клерхенъ осторожно открыла двери. Увидавъ Максима Дмитріевича, она отступила въ изумленіи. Какого рода было это изумленіе -- радостное или горестное -- Maксимъ Дмитріевичъ тогда не замѣтилъ. Но его вниманіе обратила на себя неряшливая фигура Клерхенъ: волосы ея разсыпались въ безпорядкѣ, капотъ былъ одѣтъ кое-какъ и полузастегнутъ...
Нее это такъ не походило на обычно аккуратную и манерную нѣмочку...
Дѣло, однако, скоро объяснилось. Прислугу Клерхенъ отпустила "со двора", а сама прилегла, такъ какъ чувствовала "немножко Kopfschmerzen", и заснула... И вдругъ рѣзкій звонокъ Максима Дмитріевича испугалъ ее.
Послѣ этого объясненія Клерхенъ убѣжала въ спальню немного пріодѣться, и ни за что не пускала туда Сотова, такъ какъ, по ея выраженію, въ спальнѣ былъ настоящій хаосъ -- "ein wahrer Chaos",
Затѣмъ Клерхенъ просила еще Максима Дмитріевича непремѣнно отвернуться къ окну, такъ какъ ей необходимо пронести изъ передней въ спальню какую-то принадлежность дамскаго туалета...
-- Не то я буду фактически сердитъ...-- пролепетала она.
-- Надо сказать "серьезно сердиться", поправилъ Максимъ Дмитріевичъ, и послушно отвернулся лицомъ къ окну, такъ какъ очень цѣнилъ въ своей нѣмочкѣ ея почти дѣтскую застѣнчивость...